Тёмный принц идёт убивать Этого Чёртового Дракона

Но, чем больше кузен ел и капризничал, тем больше принц убеждался в несостоятельности своих умозаключений насчет него.

Сам ужин был отвратителен. Нет, еда была прекрасной – отвратительным было всё остальное. Путем сплетен и обсуждения нелепостей, родня принца пришла к выводу, что его болезненное состояние – это «тоска по той девице, которая от него ушла». Устав это слушать, Алистер просто ушёл с банкета, даже толком не поев.

– Глупцы! – воскликнул он, хлопнув за собой дверью. – Причины моей хандры куда выше простых любовных переживаний!

– О да, у ребёнка забрали игрушку – благословенного барашка! – пробурчал себе под нос Винсан.

– Ты что-то сказал?

– Не, ничего, хозяин.

– Вот и иди отсюда, смерд безграмотный, – принц снова направился в читальный зал, – займись своими делами, и не мешай мне!

Но своих дел у гоблина не было, поэтому спустя пару часов он как ошпаренный влетел в библиотеку.

– Хозяин! Там… это… ваша тётка… переворот! Заговор!

Винсан «случайно» (а стоит ли верить в такие «случайности»?) подслушал разговор Терлаг с великим камергером Синклиром.

И теперь впечатлительный слуга делился с господином информацией: Синклир обещал передать ей руководство над армией.

– Он так и сказал – отдам вам, значит, наших золотых рыцарей!

– Немыслимо, – известие настолько шокировало принца, что он мигом забыл о драконе и начал нервничать уже по другому поводу, – мы должны с этим что-то сделать.

– Убить вашу тётку?

– Нет, идиот, она же моя родня! – Алистер закусил ноготь большого пальца.

Он с детства не грыз ногти, но тут дрянная привычка вернулась к нему.

И не такое может произойти, когда твои родственники запланировали вооруженный переворот, а от твоих собственных нервов остались одни ошмётки.

– Говоришь, ей помогает камергер? Убьём его!

– Но как, хозяин?

– С помощью яда, – принц коварно ухмыльнулся.

Конечно же, яд он поручил приобрести своему слуге. Винсан подошёл к заданию творчески: в лавке у джинна купил синильную кислоту и миндаль, а затем заказал своему знакомому пекарю пирожные.

И поздним утром, как раз ко времени второго завтрака, Алистер, держа в руках поднос с очаровательными корзиночками с миндальным кремом, ввалился в кабинет великого камергера:

– Мой друг Синклир, доброе утро! Как насчёт выпить чаю?

Тот был в растерянности, но отказать принцу он не имел права.

– С чего вдруг такие почести, Ваше высочество? – поинтересовался камергер, не зная, куда себя деть.

– Ну, ты ведь ближе всего к королю, – Алистер завел разговор ни о чём.