Боязнь колец (хроники Минас-Тиритского госпиталя для душевнобольных)

Эльрохер категорически заявил, что его вывернет наизнанку только от одного вида какой-либо еды вообще, а та, что осталась после Войны Кольца в Минас-Тирите и вовсе способна отправить его, и не только его, в Валинор досрочно, и вообще: единственная пища для тела и души, которую он способен потреблять в количествах, неограниченных никакими разумными пределами - это здравур. После такового заявления он вытащил заботливо заныканную накануне флягу и успел выдуть почти половину прежде, чем я спохватился, что при таких темпах потребления мне может и не хватить.

Первая фляга ушла на ура, после чего раздался стук, и на наше дружное "никого нет дома!" в дверях нарисовался давешний старичок, основной функцией которого до сих пор считалось объявление десятичасового вечернего предела, и передал Эльрохеру направление на профилактические процедуры. С тяжким вздохом Эльрохер оторвал пятую точку от кровати и пошел за старцем. Не успела захлопнуться за ними дверь, как я полностью выпал из окружающего мира…

… Золотой песок, сверкающий до рези в глазах, за которым начинается море, белыми барашками накатывающееся на дальние скалы.

По другую сторону виден сверкающий дворец, белыми шпилями башен возносящийся к высокой синеве ярко раскрашенного неба. Стрельчатые окна дворца становятся ближе… ближе… ближе…

Внутри дворца - прохлада и тень, которой не знает солнечное порубежье, высокий зал с колоннадой, уходящей ввысь; чтобы увидеть вершины колонн с резными фронтирами, нужно задрать голову так, что начинает болеть шея. В конце зала - золотой трон, на котором восседает седобородый старец в ослепительно белой одежде, пред ним - юноша в черных одеждах, черных очках и железной короне на темных кудрях, в которой светится алмаз, подозрительно смахивающий на сильмарилл.

-Папа, ведь ты простил меня…

-Простил, - грустно кивает старец, - также, как прощает тебя Эа. И клянусь Песнью Творения, - старец поднимается и выхватывает из-за трона шестопер. Шестопер описывает круг и летит вниз… - клянусь Песнью Творения, прощаю до сих пор!

Раздается удар, от пола и ближайших колонн в стороны начинают медленно разлетаться осколки мрамора, юноша делает заторможенное сальто, рисуя плащом в воздухе красивую окружность и уходит за ближайшую колонну, черный плащ ровными складками спадает с плеч.

Старец поднимает шестопер…

Я вздрогнул и открыл глаза. Удары продолжались. Возле двери стоял Эльрохер, медленно и методично долбающийся головой об дверь. Я вскочил, оттащил его от двери и свалил на постель.