Распыление 4. Британский гамбит или Дело Тёмного Лорда.

Первой моей реакцией было отдёрнуть руку, но тогда голова, которая держалась на позвонках с помощью проволоки и такой-то матери, непременно отвалилась бы, а я привык относиться к мертвецам с уважением. А еще я их страшно боялся.

Так что руку я разжал осторо-о-ожненько, убедившись, что ничем не успел навредить.

- Извини, брат, - тихо сказал я.

Нет, конечно, я мог бы пробудить его к жизни. Влить толику своей силы, наполнить влагой кожу и мышцы. Но, честно говоря, я считал это... Не совсем этичным, что-ли.

Одно дело - пробудить спавшего миллион лет тираннозавра. Всё равно, что позвать поиграть заскучавшего щенка... Человеки - другое дело. Не разобравшись, отчего они умерли, какие чувства испытывали перед смертью, да и хотят ли воскресать вообще - лично я поднимать людей отказываюсь.

Смерть - дело сугубо индивидуальное, и вмешиваться в процесс - всё равно, что впереться в чужую спальню во время полового акта. И ближнему кайф обломал, и самому стыдно...

При беглом осмотре помещения оказалось, что таких вот пересушенных мумий здесь десятка два.

Все они были одеты в разнообразные костюмы - от ветхих, почти истлевших лохмотьев до вполне современных нарядов. Все сидели, стояли и лежали в очень человеческих позах. Как в музее восковых фигур, где изображаются различные сценки из жизни общества. Только наоборот.

Впрочем я сразу сообразил, что одна из мумий - живая... Знаете, это наверное профессиональное. Вот обычный человек почти всегда, в большинстве случаев, может отличить мужчину от женщины.

А я могу отличить живую мумию от мёртвой...

Собственно, это была не вполне мумия. Просто очень, очень старая дама. Такая сухая и морщинистая, что практически не отличалась от интерьера.

Разумеется, она курила трубку. Дым из этой трубки и заполнял вагон, словно слон - спичечный коробок.

Лумумба сдержанно поклонился. Он тоже увидел старую даму. И намного раньше, чем я.

- Добрый день, леди, - мило поздоровался он.

- Здрасьте, - поклонился я.

- И вам не хворать, люди добрые, - сказала старуха очень молодым, веселым голосом. - Я Кебра. Кебра Негаст.

- Я слышал о вас, - намного более уважительно, чем раньше, поклонился бвана. - Полагаю, нам представляться не обязательно?

- Я тоже слышала о тебе, Папа Легба, - Кебра выпустила густой, как комок желтой ваты, клуб дыма. - Наш братан от другой маман, - она хихикнула, обнажив вполне себе крепкие, хотя и коричневые зубы.