Похищение Зеленой Хризантемы

– Почему это? – слизнул Торми сливки с серебряной ложечки.

– Ну, понимаешь…

– Торми, почему ты не пьёшь чай? Выпей, пожалуйста, – требовательно взглянул на ребёнка Анемон.

В это время Мазахака, подававшая кое-как угомонившейся Розмари кусок пирога, уронила его девочке на платье.

– Мне так жаль, – проговорила она, игнорирую возмущение радеющего за сестру герцога. – Идём, тебе надо немедленно переодеться.

Девочка протянула ручки к Зюзитте, но вынуждена была покориться напористому желанию Мазахаки. Лайнерия сделала вид, что отпивает из чашки, наблюдая за происходящим: либо домоуправша потеряла контроль над собственными эмоциями и у неё дрогнули руки, либо она таким нехитрым способом устранила Розмари – пожалела?

Торми перевёл растерянный взгляд с учителя на подругу, видимо, размышляя, кого же послушаться: поглядывающую поверх чашки Лайн или подмигнувшего Анемона? Борьба длилась недолго – глубоко вздохнув, Торми взял приступом чай и задумчиво прикрыл глаза.

– Что-то есть. Но пить можно, – выдал он позже.

– Я так и думал, – признался Анемон, принимаясь за неторопливое чаепитие.

Отпив глоток, Лель скривился и начал в своём обычном репертуаре отвешивать сомнительные комплименты отсутствующей домоуправше не только за скверно приготовленный ужин, но и за отвратительно заваренный чай с привкусом миндаля, который он терпеть не может.

– Во имя всего святого, прогони эту женщину, пока она всех не потравила!

Торми подавился пирогом, но быстро прокашлялся, с любопытством воззрившись на учителя.

– Я начинаю подозревать… – начал Анемон.

– Что?

– Что ты жаждешь увольнения госпожи Бильбергии ради того, чтобы самому её нанять.

Лель открыл было рот возразить, но задумался: ему, видно, никогда такая мысль в голову не приходила и было странно, что она пришла Анемону. Под всеобщее молчание, и, похоже, позабыв, как не понравился ему чай, герцог отхлебнул из чашки.

Вернувшись без Розмари, домоуправша поправила очки и осмотрела сидящих за столом с подозрительной внимательностью, свойственной что-то задумавшему Тараканиану.

Лайнерия с трудом проглотила вставший в горле кусочек пирога, присматриваясь к Мазахаке; ей мало верилось, что под маской столь сурового и неестественно бледного лица скрывается лик молодой девушки, с которой, если верить Торми, Анемон опустошил закрома магистра, наклюкавшись до бесчувствия.

– Я уложила Розмари спать. Девочка утомилась, – пояснила отсутствие младшей Миено Мазахака.