Похищение Зеленой Хризантемы

Едешь с нами, – наконец решилась она.

Хамелеон словно этого и ждал, мелодично мурлыкнув, он завалился набок и вальяжно растянулся во всю длину.

– Госпожа Мазахака, я вижу вашей затее даровано божественное благословение, – весело заявил вошедший с улицы вроде бы Лоло.

– С чего бы это?

– Ну как же, белый кот – вестник Бога удачи, воров и торговцев, – расплылся в улыбке ещё один из близняшек, переступая порог.

– Есть мнение, что Лулон – вовсе не Бог, а Богиня, – небрежно заметила Тея из детского желания поспорить.

– Может и так, да только сути покровительства это не меняет. Кстати, Хамелеон  ведь едет с вами?

– Да. А что такого? Он ко мне так привязался, так привязался, что просто жить без меня не может, – самоуверенно заявила девушка, не желая признаваться, что кот ей попросту не оставил выбора.

Близняшки недоверчиво хмыкнули.

– Ой, а это там, у лестницы, наш герцог почивает? – полюбопытствовал Лоло. – А я говорил юной госпоже, что её братец к бутылке прикладывается.

– А она? – спросила Тея.

– Показала мне страшную рожу. В гостиной повесили. Кстати, не хотите ли и герцога прихватить? В гробу на двоих места хватит.

– Нет-нет, пусть остаётся как есть.

– Госпожа Мазахака, а можно вопрос, так сказать, личного характера? – тряхнув снежно-белой шевелюрой, поинтересовался Лулу, поднимая гроб на пару с братом.

– Ну.

– Чего это вы решили господина Арахуэнте похитить? Неужели так приглянулся?

Тея сбилась с шага, соображая, чего бы такого ляпнуть. Согласиться?

– У нас в Сонарии это обычное дело, – заметил Лоло, пиная входную дверь, ибо руки заняты, а «госпожа Мазахака» в ступоре, – красть возлюбленного.

Старинный красивый обычай – мешок на голову и тащи родимого. Правда, не совсем мешок – т’харе делается из шёлка и обшивается красно-золотой нитью рукой любящей. Меня три раза похищали, – похвалился юноша, раскрасневшись от удовольствия, или гроб всё-таки сильно тяжёлый? – А нашего Лулу целых семь! Так он и старше. Хотя, может, со мной путали?

– А Лили?

Близнецы как раз развернулись вместе с гробом, и дверь с грохотом выломал Лулу.

– Ни разу. За похищение женщин – смертная казнь.

Гроб благополучно миновал дверные косяки, выплывая в чернильные сумерки. Тея топала следом, надеясь, что в Феланде законы не в точности наоборот. Что ей грозит за похищение? «Или они пошутили?» Вид же «колесницы», на которой ей предстояло увезти «возлюбленного в мир грёз», заставил начисто позабыть о всяческих опасениях.