Похищение Зеленой Хризантемы

 – Крысы. Такие надоедливые животные, вечно ошиваются где ни попадя. Так бы и передавила всех собственноручно.

Торми качнул головой. Какие крысы, когда в доме проживает такой кот, как Хамелеон?

Герцог взял со стола аккуратно сложенную тонкую льняную салфетку и изящно промокнул губы.

– Это не повод угощать меня отвратительным чаем. Кто Вас вообще допустил до столь тонкого искусства как заварка чая, я спрашиваю? Вы абсолютно некомпетентны, – надменно припечатал Миено, отбросив скомканную салфетку.

В глазах за стёклами узких очочек Мазахаки вспыхнуло всеуничтожающее пламя, а лицо перекосила такая зверская улыбка, что Торми от неожиданности выронил корзину с покупками, чем невольно привлёк внимание к своей персоне.

– Доброго дня! – пробормотал он, стараясь выглядеть беззаботно. – А я вам рыбки тут принёс, – пододвинул он ногой злосчастную корзинку. – Госпожа Мазахака, приготовьте из неё что-нибудь вкусненькое, я жутко голодный.

– Ну, разумеется.

Лель встал из-за стола.

– О, Торми… А что Анемон? Где он?

– Боюсь, до самого вечера учителя не будет.

– Ничего. Я подожду.

Этого-то мальчик и опасался. Нрав герцога был таковым, что пребывание его в доме никогда добром не кончалось. Он порой был сварлив, как старикашка, и брюзжал часами. Ученик понимал причину бегства учителя и даже считал её достойной, но не мог простить. Вот если бы учитель взял его с собой… А так – Анемон бросил домочадцев на произвол судьбы, отдавая в руки своенравному гостю, а потому мог рассчитывать только на жестокую месть по возвращении.

Мальчик тоскливо вздохнул и поплёлся вслед за герцогом, решившим всё же покинуть общество неадекватно улыбающейся домоправительницы. 

– Торми, зачем вы наняли настолько непочтительную прислугу? Она же невыносима! 

– Не знаю. Это учителя надо спрашивать. Хотя готовит она вкусно, – мечтательно ответил мальчик, с надеждой кидая последний взгляд на рыбу, оставшуюся во владении Мазахаки.

– Хм... – герцог неопределенно пожал плечами, то ли согласился с доводом, то ли засомневался.

В холле, не отличающемся порядком, в кучке разноцветных черепков и стекляшек копалась Розмари, выискивая наиболее привлекательные кусочки и складывая их в небольшой осколок вазы. Среди «руин» бродила и Лайнерия, то и дело поднимая с пола какую-нибудь стекляшку побитого антиквариата.