Адепты меча и условностей

Но про него чуть позже, ладно? Знаешь, что самое странное? Вот это, — Исниль снова показал архонту эту свою игральную кость. Держа деревяшку между большим и указательным пальцами, он разве что не ткнул ей эльфу в лицо, так близко поднёс к глазам. — Здесь десять граней. Две из них — это грани промахов. И если бросить её перед тем, как кто-то совершит атаку… Слушай, давай я покажу?

Теург вскочил на ноги и огляделся.

— Лучше бы попросить кого-то из воинов. — Сказал он. — Только им рубить тут нечего… Тренировочный манекен бы сюда… — Он взмахнул рукой, привлекая внимание лидера отряда.

— Спорите, не швыряясь друг в друга заклятиями? — Мягко ступая копытами по траве, кентавр подошел ближе. — Чую подвох… Неужели наш благородный соратник забыл, что с дикими разговаривать не о чем?

— Мы обсуждали, может ли хороший лучник попасть по мишени пять раз подряд.

— А, понимаю. — Торн вздохнул. — Послушай, Лиминдель, я понимаю — тебе тяжело принять, что во главе отряда оказался, ну… я.

— Да я тут вообще не при чём, — архонт протестующе вскинул руки. — Как хороший теург, Исниль втолковывает мне свои идеи о божественной воле. А я — лишь вяло защищаюсь. Уверен, что кентавр, удостоившийся права вести за собой отряд…

— Ладно, ладно. Показывайте, куда стрелять, — проворчал Торн. А Лиминдель постарался не рассмеяться. Определённо, умение так легко вестись на провокации — черта, делающая честь любому лидеру.

Пока кентавр с теургом договаривались по поводу мишени, архонт вертел в руках игральную кость. Если верить Иснилю, её бросок предсказывал результат атаки до того, как боец возьмётся за оружие. Этого не могло быть — просто потому, что не могло. Мир не так устроен.

Держа стрелу за древко и орудуя широким остриём как кинжалом, Торн высек размашистый крест на коре дерева неподалёку. Он отошел на полёт стрелы и снял с плеча лук.

— Мы готовы? — Спросил кентавр.

Исниль забрал игральную кость и бросил её на землю. Наклонившись, он примял рукой траву, чтобы предмет стало видно. Обращённая вверх грань была пуста.

— Стреляй, — сказал эльф.

Рассыпав сноп солнечных искр, стрела сорвалась в полёт и звучно вонзилась в дерево. Задрожала. Замерла. Ровно в центре креста. Не произошло ничего экстраординарного. Совпадение, не более. Однако, Лиминдель почувствовал себя так, словно его загоняет в угол неведомый монстр.