Адепты меча и условностей

Он почти сразу закашлялся и снова попробовал сесть. На этот раз архонт не мешал ему, поддержал за поясницу.

— Я… я чувствую себя где-то на единицу. — Он снова засмеялся и снова сорвался на кашель. — Подожди, я тут подсчитывал… — Он выудил свою тетрадь из какого-то внутреннего кармана. Раскрыл. — Ага… на единицу из девяносто пяти.

Архонт вырвал тетрадь из рук Исниля. Быстро пролистал. От страницы к странице теург корректировал показатели атаки разных лучников и магов, присваивая им какие-то относительные единицы. На первых страницах он обозначил за единицу гоблинскую стрелу, имперский лучник удостоился двойки.

Уже через несколько листов он перешел от единиц к десяткам. Метод измерения Лиминдель не понял, но результаты точно становились точней от записи к записи.

— Зверь Галлеана меня забери… — прошептал архонт.

— Если будешь публиковаться — укажи меня соавтором. О, я смотрю, ты и мою игральную кость прибрал.

— Угу… — Лиминдель поднял деревяшку с земли и протянул другу.

— Поверил, значит?

— Нет, — сказал эльф.

— Но… кажется, с этим миром и правда что-то не так.

Интерлюдия

Ветер завывал, не в силах проникнуть за стену. Встав на колени, бесёнок старался выбить какой-то кругляшок из каменной кладки. Вместо инструмента он пользовался куском деревянного каркаса сломанных песочных часов. Кусок казался прочным. Один край сколот — почти зубило, или вроде того. Поддев остриём край вмурованного в камень предмета, бесёнок несколько раз ударил по дереву.

Его беспокоил рассыпанный по миру песок. Если ветер был просто заинтересованным наблюдателем, то от содержимого часов можно было ждать чего угодно.

Сейчас, когда вверенный ему Невендаар коснулись первые перемены, заключённая в разбитом артефакте магия могла начать действовать. В конце концов, для того он и был создан — блюсти постоянство.

В стене что-то щёлкнуло. Предмет упал на пол с металлическим звуком. Он походил на медальон, крупный, почти с ладонь.

— И почему это всё случилось именно со мной? Другого Невендаара не нашлось? — Бесёнок вздохнул.

И взялся за второй кругляшок.

Ветер встретил его угрюмым гулом.

— Не ворчи, сказал бесёнок. — Он посмотрел вдаль. — Ты ведь видел — что-то всё-таки происходит. Они уже начали замечать свои ниточки.

Ветер ударил в лицо, завыл громко, почти оглушая. Бесёнок прикрылся от него тонкой костлявой рукой.

— Конечно, это ужасно. Что я, не понимаю, что ли? Именно для этого нужны были часы. Но теперь, когда их нет, единственный шанс Невендара — это измениться.