Адепты меча и условностей

Гному казалось, что он всё ещё чувствовал запах серы, хотя зловонье вечного кладбища глушило всё. Завывал сущий. Перешептывались о чём-то умертвия. От этих звуков, давно ставших привычными, сегодня было не по себе.

Луна щедро заливала лагерь своим мертвенным светом. Полная, круглобокая, она являла себя, не прикрытая облаками. Понимая, что уже не заснёт, Кагерик сел. Осмотрелся. Фигура Мутрэля казалась вырезанной в предутреннем, уже светлеющем небе. Вампир отошел от лагеря и всматривался куда-то вдаль. Если подумать, после Нигеля он был самым «живым» в отряде.

Возможно, лидерам отрядов Мортис оставляла больше шансов сохранить себя. Кагерик повертел в руках свой шлем. Отложил в сторону. И поднялся на ноги.

— Планируешь завтрашний поход? — Сейчас, когда Мутрэль был не в седле, Кагерик доставал ему почти до плеча. И всё равно чувствовал себя куда массивней. Наряженный в непрактичную броню, вампир казался щуплым, иссохшимся.

— Посмотри, Кагерик, — тихо сказал Мутрэль, — каждая ночь являет тебе совершенную механику нашего мира.

Ты знал, что звёзды не прибиты к небесной тверди? Они переменчивы, как луна и солнце, просто двигаются медленней.

— Ну да, — сказал Кагерик, — мы по звёздам навигацию сверяем. Когда на корабле. И в разные месяцы небо разное.

— Навигация… Этим звёздам всё равно, есть твой корабль или давно затонул. Они будут здесь всегда. Их срок — дольше, чем отпущено Невендаару. Дольше, чем планирует жить Всеотец. Возможно, даже вечная богиня сгинет раньше.

— Мортис? Обязательно сгинет. — Кагерик почесал затылок. Он честно посмотрел на звёзды. Ну да, красиво. Словно бы в тёмной пустоте случилась метель света, да так и застыла. Да только какой смысл разглядывать пустоту? Звёзды не пощупать, не перековать в меч. — Слушай, зачем ты убил Нигеля? Я хочу сказать… я знаю, что у вас так принято. Но ты вот не выглядишь… ох, Витар, как же это объяснить…

— Не выгляжу настолько мёртвым, — подсказал Мутрэль и Кагерик кивнул. — Молодой некромант искал спокойствия.

Его он и получил, переродившись в Нигоша. Он лишен воли. Но и сомнений. — Вампир вздохнул. Жест человека, точно повторённый по памяти. Мёртвым лёгким давно не нужен был воздух. — И я буду благодарен, если ты станешь называть его этим именем.

— Вотан всесильный… — Кагерий прибрал пятернёй волосы. Постоянно прикрытые шлемом, седые патлы ощущались жесткими и спутанными. — Допустим, я не буду спорить о том, что Нигель сам выбрал смерть.