Специалист по этике

Я для вас тоже просто Иван Григорьевич!

– Очень приятно, Иван Григорьевич! Я вам благодарен уже за то, что вы не перепутали меня с этим мерзавцем Толстым, который депутат Государственной Думы. Этот мой однофамилец, изобретая ответ на американские санкции, на днях публично так унизил всех подданных Империи! А ведь, только вообразите, у них в Думе есть комиссия по этике! Как если бы волки у себя в стае учредили комиссию по милосердию! Теперь понятие этики будут ассоциировать с тем Толстым! Представляете, каково это мне, Толстому, общепризнанному авторитету в области этики и специалисту с мировым именем?

– Полностью разделяю ваше возмущение, Лев Николаевич! Итак.

..– Скажите, Иван Григорьевич, я припомнил вашу визитку... Это не вы ли тогда вели громкое дело о банде отравителей?

– Нет, я лишь посильно содействовал их задержанию. Но я ценю вашу осведомленность.

– Вы, ради Бога, простите, Иван Григорьевич, что наношу вам визит в столь поздний час. Но в приемные часы, дома вы не бываете, а являться к вам на службу мне.

..

– Я вас понимаю, Лев Николаевич. Действительно, ко мне на службу вам являться не стоит. Давайте к делу.

– Я могу дать вам консультации по этике. Как общепризнанный авторитет и специалист с мировым именем.

– Вы хотите сказать, Лев Николаевич, что хотите преподать мне урок? Или просто желали поговорить с коллегой?

– Вы меня не так поняли, Иван Григорьевич! Я ни в коем случае не хотел вас обидеть или же поставить под сомнение ваши профессиональные компетенции. Однако, и простым разговором мне не хотелось бы ограничиться.

Видите ли, я даю платные консультации. Да, платные, и не стыжусь этого, и считаю, что имею на это полное право как общепризнанный авторитет и специалист с мировым именем.

При этих словах, прозвучавших уже третий раз, Иван Григорьевич поморщился, а гость продолжал:

– Вы давеча спросили меня, почему я жалею, что я литератор, а не министр МВД? Да потому что жалованье и наградные министра внутренних дел значительно превосходят доходы литератора.

Меня назвали зеркалом русской революции. Революция оставила меня в зазеркалье. Имения и капитал пошли прахом. А авторские? Их всегда платили плохо, а теперь, видите ли, спустя некоторое время после смерти автора их можно и вовсе не платить на законном основании. Я лишился всех прежних источников дохода и вынужден жить только литературной поденщиной. Ну еще подрабатываю консультациями по вопросам этики. Как общепризнанный авторитет и специалист с мировым именем.