Под знаком Дарго

Конь кочевого племени, почуяв свободу, уверенно направился в обратный путь, за ним двинулись и скакуны рослов. Дух гнилой воды пугал животных, и они решили убраться отсюда как можно дальше.

Вода обозначилась в наших следах буквально с первых шагов, но почва, покрытая тончайшим слоем низкорослой травы, не уходила из-под ног. Обвязанные на всякий случай одной веревкой, мы шли друг за другом на расстоянии пяти шагов, оставляя позади себя тропинку из отпечатков обуви, заполненных грязной жидкостью.

Нам сразу стало ясно, что местность полностью соответствовало своему названию.

Особенно наглядно это продемонстрировал неудавшийся привал. Стоило чуть остановиться на бескрайних просторах зеленого моря, как медленное погружение грозило захлестнуть тебя с головой. И тогда в память о зазевавшемся на несколько минут путнике действительно оставалось только мокрое место. Такая перспектива никого из нас не устраивала, поэтому отдых решили отложить до лучших времен, ускоряя шаг в строго заданном направлении.

К счастью, зеленая гладь странного болота не была однообразной. Вскоре начали попадаться небольшие участки выступающей поверхности с более высокой растительностью и твердой почвой. Когда мы наткнулись на небольшой островок с растущими на нем деревьями, решили устроить отложенный привал, тем более что поднимающийся туман затруднял ориентировку на местности. Ухающие звуки доносились теперь, казалось, отовсюду.

Дрова на островке нашлись без труда, и вскоре языки пламени, радостно потрескивая, поглощали сухую древесину.

- Неужели здесь кто-то может жить? – отмахиваясь от надоедливых комаров, спросил Эл.

- Если есть насекомые, значит должны быть и те, чью кровь они пьют, а также герои, поедающие самих кровососов, - высказал я собственные предположения.

- Кроме двух змей в болоте и нескольких ширококрылых пернатых в небе, я никого не заметил, - поделился своими наблюдения наш колдун.

- А я видела лягушку, - радостно сообщила Сонька.

- Странно, лягушки есть, а кваканья не слышно. Может у них обет молчания? – поинтересовался я. – Честно говоря, эта ухающая тишина нагоняет зеленую тоску.

Шнырик не стал делиться с нами своими наблюдениями о местной фауне. Все время путешествия по этой мокроте он, бывший обитатель пустыни, старался забиться как можно дальше в своем надежном убежище. Что ж, я вполне его понимал, и сам с удовольствием забрался бы в такое удобное место.