Ведьмины проделки: Приглашение

Ведьмины проделки: Приглашение

Серж Диоскур /Kunduz/

Ведьмины проделки: Приглашение

Милая Леди — напоминаем,

Пятница, 13-е — приглашаем,

На Лысой горе Вас ожидаем!

Форма одежды известная,

К полетам на метле уместная!

Бругильда проснулась в хорошем расположении духа. Давление сегодня не беспокоило и это ее очень радовало. Хотелось горы свернуть, как в далекой молодости — давненько так хорошо она себя не чувствовала. Ночью прошел дождь, но сейчас в маленькое окошко весело заглядывали лучи осеннего солнца.

Встав с лежанки на обе ноги — этому простому правилу колдунья неукоснительно следовала уже множество лет. Это, чтобы не попасться на глупом: «не с той ноги встала». Глотнула своей же лекарственной настойки и принялась хозяйничать у открытого очага. Подбросив дровишек, метнула в них щепотку воспламенительного порошка и скороговоркой пробормотала подходящее заклинание. Серые крупинки вспыхнули и Бругильда поспешила подложить к ним сухой, тонкий хворост. Довольно потрескивая, занявшееся пламя с жадностью накинулось на подношение, чтобы потом перекинуться на более солидное угощение в виде поленьев.

Покряхтев для приличия, возраст все-таки, она сняла с треноги большой закопченный котел с недоваренным зельем, а взамен повесила котелок со вчерашним супом. Помешивая деревянной, щербатой поварешкой плавающие в бульоне нежные лягушачьи лапки, она с удовольствием вдыхала сладкий аромат варева, предвкушая сытный завтрак.

Из кулинарных грез старушку вывело громкое царапанье в дверь. Стоило только откинуть щеколду, как дверь, под натиском снаружи, стремительно распахнулась.

Ведьма, испуганно ойкнув, едва успела отскочить в сторону. А дверной проем тотчас же заполнила собой громадная кошачья голова. Ну, не совсем кошачья, а скорее тигриная — с длинными саблевидными клыками.

— Фу ты, ну ты! — Опомнилась колдунья. — Напугал, мохнатый! Чего приперся-то, сердешный? Я же уже говорила — не могу вылечить твою хромоту. Наследственная эта хворь у тебя!

Тигр виновато потупил глаза и лизнул правую лапу.

— Голодный что ли, Полосатик? — Тигр в ответ покачал своей огромной рыжей мордой. — Ну, тогда освобождай помещение, касатик! Совсем рехнулся-то, хату решил мне развалить? Чай сам не починишь!

Тигр попятился от растрепанной старухи, размахивающей, к тому же, увесистой поварешкой. Но недалеко. Лишь освободил крыльцо и улегся сразу перед ним. Взгляд его желтых глаз уперся в Бругильду, а хвостом он яростно охаживал себя по бокам.

— Не пойму я тебя, Полосатик.