На ступнях и копытах

— А вы кто?

Девушка уныло подергала себя за воротник белого халата.

— Ветеринар. Вы звонили. Просили приехать. Помните?

Короткие фразы, словно кусочки паззла, наконец-то сложились в голове у женщины в нужную картинку.

— Ага! Слышал, кобелиная?! — с нехорошей радостью в голосе вскричала она. Пёс подозрительно притих. — Доктор, скажите, вы кастрацию делаете?

— Делаем, но…

Имир хотела сообщить о том, что инструментов при ней опять же нет, да и вообще она паразитолог, а не хирург и проводить операцию на ослабленный болезнью организм, в принципе, нежелательно.

Но не успела.

— Не надо!

Аспирантка, пораженно хлопая тёмными ресницами, уставилась себе под ноги. Теперь на них висел отнюдь не чёрный курчавый пёс, а черноволосый и кудрявый мужчина.

— Чуть что — к живодёру! Чуть что — кастрировать! — запричитал перевёртыш. — Тьфу, я, что тебе животное?!

— Самое что ни на есть настоящее! — не отступала женщина, размахивая грозным оружием. — Ведешь себя совершенно по-скотски! Смотри у меня, забегаешь вновь по бабам, я тебе сама отчекрыжу по самую шею!

Неверный муж сглотнул, втянув голову в шею.

— И отцепись от доктора, ты на ней синяки оставишь!

Перевёртыш поспешно отлип от Имир, изломано улыбнулся и принялся неловко поправлять ей измятые брюки. Подскочив на ноги, мужчина незамедлительно получил скалкой по хребту. Девушка поморщилась. Выскочившие позвонки она тоже отказывается вправлять. Пусть и не просят.

Перепалка между супругами продолжалась несколько минут. Ветеринар с тоской осознавала, что саквояж у неё маловат.

Следовало захватить на вызов все имеющиеся в их арсенале инструменты, перевязочный материал, портативный рентген, смесь для приготовления гипса, различные успокоительные настойки, а лучше – ружьё для транквилизаторов (опробовать пока не довелось, а руки чесались у всех трёх врачей) и многое, многое другое.

Разбор полётов о супружеской измене, прогнившем заборе, провисшей дверце кухонного шкафчика, не видевших отца детей и убыточной продуктовой лавочке закончился неоспоримой победой жены.

Муж, угрюмо засунув руки в карман и схлопотав напоследок очередной удар скалкой, куда-то тихо удалился. В его осунувшейся фигуре сейчас жутко не хватало поджатого хвоста.

— Доктор, извините, пожалуйста, — утирая фартуком раскрасневшееся и вспотевшее лицо, обратилась женщина к Имир, — семейные проблемы.

— Да-да, семья — дело святое, — равнодушно отозвалась аспирантка. — Правда теперь я не вполне понимаю, зачем пришла.