На ступнях и копытах

— Знаешь, я как-то не рассчитывал, что нам всучат целый бидон молока, — поправляя закрепленный на проходящих через подгрудок ремнях напоясной (напоясной относительно человеческой части туловища и плечевой относительно лошадиной) сумки бидон, сконфуженно признался Джаст, — мне и пары бутылок хватило бы с лихвой.

— Говорила тебе не жадничать. Теперь будешь пить молоко на завтрак, обед и ужин. Прокипятить не забудь.

Девушка закончила укладывать халаты в сумку. Самый большой кошмар парня закончился, и он снова стал выглядеть приличным кентавром.

На Имир из рабочей одежды тоже остались одни резиновые сапоги и очки.

— Я тут не при чём! Виной всему ты!

— Я?! — неподдельно изумилась аспирантка.

— Ты! — убежденно повторил Джаст. — Пакля, ты просто себя со стороны не видишь. С твоей миной милое дело заниматься рэкетом на большой дороге! Кентавры сразу думают, что им кранты, а когда узнают, что ты жаждешь их товар, а не крови, готовы сплавить тебе последний гвоздь, лишь бы убралась! Слушай, а ты не задумывалась о работе санитарным инспектором? Туда берут бездушных и непрошибаемых.

Уверен, ты станешь работником года!

— Считаешь? — Имир задумчиво почесала переломанный нос. — А я и не отдавала себе отчёта. И не думала никого стращать. Оно само выходит. Неосознанно.

Джаст внимательно посмотрел на врача.

— Скажи, у тебя в роду есть северяне?

Кентавру хотелось подтвердить или опровергнуть давно мучавшее его предположение.

— Есть. Отец с Севера, — настороженно прищурилась девушка. — Но с чего вдруг такие догадки? В том, что во мне пробегала северная кровь, можно заподозрить разве по голубому цвету глаз.

Маловато для вынесения вердикта на счёт моей родословной.

— О нет, в самый раз, поверь! — заверил Имир кентавр. — Однажды к нам в Шайко занесло группу северян. Целое событие для города было! Где Север, а где - мы. Тут с роду никто северных людей не видел. Они были беженцами и держали путь на Юг. Ты-то по своему отцу знаешь, что северян невозможно спутать с иной национальностью. Белоснежные во всем.

Волосы, брови, ресницы, кожа — будто их в молоке выкупали. Но меня жестоко поразило другое — непримиримый лёд в глазах. На Западе ведь тоже полно голубоглазых, но не таких. У них глаза цвета неба, цвета моря, но не цвета холода. Стоит северянину на тебя посмотреть, и ты чувствуешь, как мёрзнут кости, а в венах стынет кровь. Словно через твоё тело проносится нордовый ветер, унося за собой тепло тела. И ты цепенеешь, застываешь на месте, во времени, в мире.