На ступнях и копытах

Ни Имир, ни госпожа Финней совершенно не испытывали уколов совести и парень это прекрасно видел. Кентавр устало вздохнул.

— Между прочим, у тебя там чайник уже не кипит, а выкипает.

— Ой! — всполошилась женщина. — Ты его снял с огня?

— Нет, оставил! — огрызнулся парень. — Подумал, только пожара в нашей жизни для полного счастья и не хватало.

Госпожа Финней шутливо погрозила сыну пальцем и поспешила на кухню. В комнате, не считая пиявки, остался один объект Джастового негодования.

— Ну, — подал голос кентавр, — что скажешь в своё оправдание?

— О чём ты?

— Об этом! — обвёл рукой свою комнату Джаст.

— О, у тебя серьёзные проблемы, — многозначительно заключила девушка. — К врачу обратиться не пробовал?

— Хочешь предложить свою кандидатуру?

— Я не зоопсихолог, — как всегда спокойно ответила Имир. — А здесь ты что мастеришь?

Аспирантка заинтересовано постучала рукой по токарному станку. Паяльная лампа слетела вниз всего в паре сантиметров от ног ветеринара.

— Упс!

— Эй, осторожнее! Паяльник — прибор нежный, в отличие от некоторых, — с чувством отмщения проговорил парень.

— А нечего его на самый край ставить. — Паразитолог подняла паяльную лампу и осторожно положила на место. — Полегчало?

— Вполне.

Дальше Джаст решил не разменивать по мелочам. Подхватив Имир под мышки, он понес её на выход. Девушка неуверенно переступила в воздухе ногами. Во дела! Не растерявшись, аспирантка быстро открутила крышку с банки и отработанным движением прилепила пиявку кентавру на щёку.

В отличие от своего друга Джаст оказался пиявкоустойчивым. Он и не подумал падать в обморок или с истеричным криком носиться по дому. С непроницаемым выражением лица парень выпустил из рук Имир и молча отодрал не особо пытающегося удержаться паразита (тот и Прумом насосался вдоволь).

— Знаешь, Пакля, — срывающимся голосов заговорил Джаст. Ветеринар почувствовала неладное и неспешно начала ретироваться, — куда я её сейчас тебе прилеплю! А ну, стой, зараза!

— Зараза к заразе не липнет! — прокричала удирающая Имир, звонко шлёпая тапками.

Стук копыт возмездия и угрозы провести гирудотерапию[1], скорее всего, в совершенно не предназначенном для оного месте, служили неплохим стимулом не сбавлять темп. Но девушка точно помнила, что коридор должен вот-вот кончиться и, если она не желает впечататься во входную дверь, стоит задуматься о торможении.

Зря она боялась. Вместо двери, а вернее – из нее, возник незнакомый Имир кентавр.