Двенадцать месяцев

Прямо вылитый!

И Мару это нравилось. Здесь никто не смотрел на него, как на грязь под ногами. Никто не шпынял, не насмешничал. Всё оказалось именно так, как говорила мама. Мару в «Дубках» было хорошо – свободно.

Вначале, правда, непросто. Пришлось привыкать к совершенно другим порядкам. Даже здороваться по-другому! Но ничего. Мар почти привык. Тем более что если он ошибался, никто его за это не ругал. Дядя терпеливо объяснял, как поступать правильно. Он вообще много занимался с Маром. Даже на охоту несколько раз взял! Появились у Мара здесь и приятели – сыновья слуг.

Потому никто и не удивится, что Мар исчез куда-то из дома. «Играет с друзьями», - наверняка решит дядя.

Так обычно и было. Но сегодня Мар хотел остаться один. Последнее время он чувствовал, как что-то меняется в нём, движется, набирает силы. Как река подо льдом. На поверхности всё гладко и ровно, а внутри тёмный поток набирает силу, бьётся об ледяную корку, готовится взломать её. Неужели отцовский дар просыпается в нём?

Мар долгое время старался не замечать этих зреющих перемен.

Надеялся, что ему это кажется. Он только привык к своему новому дому и все вокруг привыкли к нему. Перестали обращать внимание на его яркие синие глаза, выдававшие лейскую кровь. Даже повариха Берта перестала хмуриться, глядя на него. А если в нём проснётся Дар – как они отнесутся у нему? Вдруг и здесь на него станут смотреть, как на изгоя? Так же как там, в Лейском княжестве? Или вообще – прогонят из «Дубков»?

Но делать вид, что ничего не происходит, уже не получалось.

То свеча загоралась раньше, чем он подносил к ней огонь. Сразу, как только ему хотелось увидеть свет в тёмной спальне. То падающая чашка замедляла свой полёт и не падала, а мягко ложилась на пол. Такие мелочи случались всё чаще.Он устал бояться, что кто-то ещё заметит эти странности. Вот и пришёл сюда, чтобы проверить и выплеснуть то, что так настойчиво рвалось наружу.

Отец не учил Мара магии, ведь дар его никак не проявлял себя, как не пытались его пробудить. Но из хвастовства братьев, историй, что раньше рассказывал отец, Мар немного представлял, что нужно делать.

Он проколол чёрным жалом палец, чтобы пробудить нож. Потом направил лезвие на озёрную гладь и попробовал направить по нему силу, что ворочалась в груди. Жар прокатился волной от груди к руке, и чёрное лезвие тихо загудело, засияло синим светом. Поток силы, что рванулся из мальчика, требовал от него обозначить цель. «Что надо делать, Хозяин?», - словно услышал он.