Двенадцать месяцев

Ты сможешь купить хотя бы маленький дом в Аритании и тогда ты приедешь за мной. Обещаю, Мар, я дождусь тебя. И мы снова будем вместе. Когда ты вырастешь.

Мама не добавила «и сможешь защитить меня», но Мар и сам это понял. Пока он слишком слаб, даже чтобы защитить себя, но он обязательно вырастет! И станет сильным!

– Да, мама. Я вырасту и приеду за тобой. Обещаю!

Мама взлохматила ему волосы и прижала к себе. Уткнувшись ей в грудь, Мар услышал:

– Так и будет, так и будет!

Отец тоже сказал про слабость Мара:

– Мар, ты должен поехать с доромХаммарисом.

Ты знаешь, что по нашим законам у меня наследником может быть лишь один сын. И кто им будет – решает поединок. Твой дар так и не проснулся. Ты проиграешь братьям. Проигравший может остаться жить, если у него есть земля отматери. Я рад, что твой дядя оказался честным человеком и готов выделить твоей маме приданное. Теперь я могу не бояться, что ты погибнешь. Отправляйся с дядей и учись у него всему, что нужно для жизни в этом королевстве. Там я не смогу помочь тебе.

Отец помолчал, вглядываясь в Мара, а потом добавил:

– Один раз ты можешь послать мне весть, если будет очень плохо. Один раз. Я постараюсь помочь.

Отец достал из шкатулки узкий ритуальный нож и протянул его Мару:

– Это твой. Я надеялся, что увижу, как он запоёт в твоих руках, но пока этого не случилось. Напои его моей кровью, - отец подставил другую руку, - и тогда я смогу узнать, если к тебе придёт беда.

Мар потрясённо замер. Настоящий нож истинного лея! Значит, отец верил в него, раз сделал его.

Такой же, как у братьев! Такой же, как у самого отца! Мар взял нож и, решившись, вонзил чёрное жало в большой палец отца. Нож ненадолго засветился алым светом и погас.

Отец достал из шкатулки второй, парный нож.

– А этот напои своей. Он останется у меня.

Мар не смог сдержать улыбки. Значит, отцу не всё равно, что будет с сыном. Известно всем, что парный нож живёт лишь у близкого хозяину человека и рассыпается в прах со смертью хозяина.

***

Мар достал из-за пазухи ножны и извлёк из них нож.

Узкое чёрное лезвие словно поглощало свет яркого зимнего солнца. «Может, сейчас отец тоже смотрит на парный, проверяя, всё ли со мной в порядке», - подумал мальчик.

Здесь Мар доставал свой нож редко. Не хотел, чтобы кто-то его увидел. И вспомнил, что Мар наполовину лей. Здесь, в Аритании, леев не любили. Хорошо, что Мар пошёл в мать. В «Дубках» все быстро забыли, кто у Мара отец. Говорили:

– Надо же, как мальчик похож на старого дора Хаммариса.