Быть Бакланом Часть I. Маша и медведи

А ведь мог бы! Если бы Янка слушала его советы, то запомнила бы и правильно перевела бы «персисофектум» - притащила бы ящерицу, а не птицу. Ведь, по сути, корень у слова был один и тот же: «летать/жить». А вот произношение меняло значение с «на» на «над» землей. Одна маленькая буква (звук) меняла всю ситуацию: животное небесное или земное, есть ведь разница. А забавно было бы быть ящерицей!

Еще одной занозой было, что никак не мог разобраться: зачем он выбрал Машу в помощники? Да, с парнями-медведями попытки зачесть заклинание не сработали.

Мысль, что в первом обряде была девушка, Яна, потом не давала покоя. Может, нужна какая-нибудь там женская энергия или типа того – не выдерживала никакой критики. Слишком много неизвестных, чтобы отмести или принять эту теорию.

Но что-то же его толкнуло на такое решение??

Пьер точил и точил, недовольный формой кулона. А потом взялся за полировку и буквально всю ночь шлифовал вручную. Камень давно блестел и радовал глаз, а он полировал и полировал, будто втирал в него неведомую энергию, накачивал, как пустой сосуд новым содержанием.

Камень даже по весу стал тяжелее, легкий «пластик» обрел тяжесть «камня». Лишь только после этого Пьер опомнился и отложил его в сторону.

Долго гипнотизировал взглядом – был доволен результатом, но не было понимания каким.

Чтобы отвлечься, принялся думать, как это все оформить. Глупые завитушки для такого серьезного - не хотелось. Заточить камень в клетку, повязав по всем окружностям, или, как Макс, запереть в коробочку медальона – тоже.

Камень хотел жить и дышать.

Он ухватил камушек за скругленный бочок и посмотрел на просвет. Покрутил, любуясь бликами цвета и света. Красивый. Удобный. Лег в ладонь, как родной. Еще раз посмотрел сквозь камень на лампочку – почудились прожилки и ток, бегущий по ним.

«Сердце баклана» - пришла неожиданная мысль, и Пьер даже замер от удивления.

Сердце же! По форме и по строению. Не такое сердечко, как на карте черв (фр.

"керри") рисуют и в глупых валентинках, а анатомически правильное – сплющенный сзади «кругляш», чуть больше зауженный к низу, чем к верху.

Пьер обвил вокруг «плечей» камня восьмерку, как символ бесконечности, и в переплетение впаял ушко, к которому довольно долго вытачивал многосоставной обруч, не без помощи магии и сильного словца. Подходящий по энергетике металл нашелся в довольно странном месте, за колесом машины.