Быть Бакланом Часть I. Маша и медведи

Сложно было достать, зато металл обладал подходящими качествами – тормозил неуемную энергию, которой он накачал по задумчивости камень.

А после этого сел на верстак, и задумался.

В том магическом обряде, в пещере, он не только потерял свой человеческий облик и любовь, но и веру в людей. Всегда считал, что без них легко обойдется – и обходился. Столько лет выживал в мире магии один и даже ни секунды не тосковал ни по кому. Но раз за разом зачем-то шнырял в реальность, будто медом было намазано.

Себе говорил: «чтобы проверить, живы ли люди, еще не похерили ли Землю?» Считал, что уму не хватает новостей и открытий ученых, за которыми он привык следить в бытность свою винтиком аналитического отдела.

Но все изменилось, когда медведи свалились на его голову и перевернули все с ног на голову. Разобравшись с их проблемами, и выпроводив тех домой, Баклан, как ни странно, начал скучать по кипешным ребятам. А когда встретил Машу, почувствовал, что жизнь снова имеет забытый вкус и цвет.

И вот сейчас, глядя на обновленный амулет, Пьер понял: людям нужны люди.

Поэтому, не медля ни минуты, он поскакал в свой родной инстик, где чудом застал старого ректора. Тот показался ему роднее, чем папаша. Устав в свое время зазывать Пьера к себе в педсостав, старый хрыч долго выпытывал, так зачем же Петр Мамонтов пожаловал к нему спустя столько лет? А узнав, сердито выпроваживал из кабинета, чтобы тот шутки шутил у себя дома, а не в серьезном заведении.

Но оттаял, простил, и взял в преподы… на свою голову.

Три месяца Пьер таскал амулет в кармане, прислушиваясь к нему и привыкая… А сегодня взял, да и отдал этой забавной девчонке.

А закончив записывать очередные идеи «чем порадовать студентов», обнаружил свою студентку у себя под дверью. Вернее, в коридоре, на подоконнике. За окном давно стемнело, а эта малая, кажется, даже поесть не уходила.

Подошел, заглянул чего пишет.

- Два тебе, Мария Игоревна! – Пьер достал из нагрудного кармана красную пасту и начал черкать в ее каракулях. Нет, по переводу претензий не было, а вот по правилам русского языка…

- Да блин! Это же не диктант! К тому же… врете вы все! – у Маши, кажется, крыша поехала от усталости. Неожиданно выяснилось, что задница уже отваливается сидеть на неудобном подоконнике, глаза из орбит выпадают, да еще Мамонт неожиданно так подкрался.