Спецназ ГРУ и другие сказочные персонажи

— Да больше и рассказывать особо не о чем, так, сплетни, политика, бытовые новости...

— Ну, сплетни ваши мне без надобности. О житье-бытье и потом потолкуем, время будет. А о политике мне батюшка новый рассказывает, заезжает.

— Э, бабуль, какой батюшка? Ты же, это, того... — удивилась Ольга.

— Чего — того? Ну вот чего — того? Нечисть, хочешь сказать? Знаешь, внучка, батюшка батюшке рознь. Не меряй всех одной мерой. Или ты думаешь, что дармоед лукавый смог бы здесь прижиться? На моей земле? Эх, совсем ты в своих городах одичала! — расхохоталась Яга.

— Да знаешь, насмотрелась я... - обиженно буркнула девушка — никому из них не верю уже.

— А вот это ты брось, — нахмурилась Яга — люди — они разные. Вот сказала бы я, что все врачи — обманщики и неучи, что людей травят и режут до смерти, что бы ты мне ответила? В рожу бы мою старую плюнула... Ну не кривись, не кривись, не плюнула бы. Уважаешь, потому что. Но уважения бы поубавилось, не? А батюшка — уже год как к нам. Недельку обживался, знакомился с местными, а потом собрался и ко мне приехал.

Со всем уважением: гостинцем поклонился да историей интересной. Ну, сели мы с ним, за жизнь поговорили немного. И за смерть поговорили. А о чем еще говорили — о том тебе знать не надобно до поры. Хороший человек, правильный. Хоть и гнетет его... Да ко мне те, кого не гнетет, не ездят, дорога не пущщает. Вот и ты с кручиной припожаловала, разве нет? А два года до того носа своего конопатого не казала!

— Ну бабуль — опустила глаза Ольга — ты чего? Я ж правда тебя люблю, ты единственная, кто из родных у меня на свете! И приехала я сразу, как смогла! Ты же понимаешь — служба.

То одно, то другое... Отпуск зажали, потом с переводом бегала оформлялась.

— Вот и я говорю — дорога тебя не пускала. Помнишь, как в сказках: «Завяжу узлом все пути-дорожки, век идти — не придти, век бежать — не сбежать... ». А как нужда-кручина позвала — так и дорога тебя пустила-привела. А за родную — благодарствую. Вижу: от сердца говоришь, хоть и нет в тебе крови моей.

Говори, что на сердце носишь?

— Да ничего, ба. Страшно вот иногда просто. Смотрю на ребят: молодые, сильные, здоровые. А уже отмеченные. Вот как так: живой, а уже, считай — мертвый? Бывает кого и спасти удается. А бывает — нет. И чувствую — будет их еще больше, меченных. Очень много. Не справлюсь я.

— А ты не кручинься, то судьба их. Не ты ее им выбрала. Все, кто оружие в руках держит — по краю ходят. Вот и метит их щедро Сестрица курносая.