Бедные рыцари

Потому что было до боли жаль этих больших и бородатых младенцев, этих хвастунов и поэтов, живущих единственно Круглым Столом и тем сводом историй, которые уже обрели, слившись вместе, некое новое качество и пропитали собой пол, стены и потолок вокруг Круглого Стола. Любой человек со стороны, будь он хоть крестьянским подростком, уже на третий день ощутил бы неловкость, слушая о смертоносных взмахах меча и отрубленных головах, великанских и драконьих. Но сами рыцари, их оруженосцы и юные пажи, не замечали ни малейшей несообразности, и более того – они словно бы каждое утро заново рождались на свет, готовые слушать историю, прозвучавшую за Круглым Столом, раз триста, как совершенно новую, только что приключившуюся.

Мир этот был довольно далеко от Логрии.

** *

Гай Брут в виде двух десятков юных рыцарей сидел в седле совершенно неподвижно и внимательно наблюдал за темнокудрой феей Морганой.

Моргана сильно волновалась. Ее свита понемногу отступала да отступала от нее, пока фея не оказалась в полном одиночестве. Она сидела в седле прямо, прислушиваясь к беседе между Мерлином и леди Нимуэ. Несколько раз она пыталась послать коня вперед, чтобы прийти на помощь подруге, но сдерживала благой порыв. Наконец фея Моргана тяжко вздохнула.

- Ну что же, дамы и девицы, мы потерпели поражение... Если смотреть правде в глаза, то это – поражение. Дама Риона, поезжайте с Громертой, подготовьте все необходимое.

- Как вам будет угодно, - отвечали дама Риона и Громерта, обе на удивление тихие и печальные. Затем они разом ударили коней хлыстиками и скрылись во тьме.

Фея Моргана обернулась к своей свите.

- Все, кого я приняла на службу по уговору с деревней, могут вернуться домой, я не держу вас более... Уговор расторгается!

Человек двадцать спешилось. Это были главным образом девицы, но среди них – и несколько парней.

- Люций Секунд! – закричал Гай, узнав двоюродного брата.

Получилось внушительно – родственники даже шарахнулись, услышав такой громкий хор молодых и здоровых глоток.

- Ах, вот оно что! Старый хитрец обвел меня-таки вокруг пальца, - сказала фея Моргана. – Ничего, я тоже приготовлю ему подарочек.

Ее волшебный жезл налился светом, обрел радужный ореол, полетели искры – и Гай ощутил, как одна огромная искра впивается ему в глаза и прожигает дорогу до сердца.