Надежда умирает последней!

Парикмахерша, вся сморщившись, отскочила от стены.

Я же заметил, что Холодечик прыгает, привлекая мое внимание. Я посмотрел на пол, рядом с ним. Там валялся трупик одного из тараканов, а рядом с ним – синие крылышки и… монетка! Дроп!

- Молодец, Холодец! Как варёный огурец! - я даже осторожно, преодолевая отвращение, одним пальцем похлопал свою мерзость по… спинке, наверное. Тот радостно затрясся.

Быстро осмотрев пол, я подобрал дроп со всех трех тараканов – три синих крыла, два фиолетовых, пара целых усиков, пара сломанных и четыре монетки.

- Ждите! – кинул я мадамам, сам метнулся в квартиру, покидал дроп на стол в своей комнате, потом вытащил из шкафа свой рюкзак, вытряс из него учебник и тетрадь. Ага! Я даже иногда учебники читал! Ну… Заглядывал.

Еще один, лежащий со школьных времен, выдернул с полки того же шкафа.

Вернулся к женщинам.

- Держи! – сунул я Светке в руки второй рюкзак.

- Почему мне? – надулась сеструха. – И почему этот, черный и страшный? Я хочу свой, розовый!

- Тебе – потому что танк! Должна уметь много переносить, – поняв, что сама Светка ничего одеть не сможет, начал напяливать ей лямки на плечи.

Светка опять надулась, но рюкзак оставила.

Странно, но никто даже не поинтересовался, как дроп делить будем. В играх за это давно бы уже перегрызлись. Но я подумал, что, конечно, разделим честно, только позже. Лучше потом, когда побольше наберем, чтобы не отвлекаться по сто раз.

- Ну что, нам до квартиры 46-47 еще два этажа подниматься! – бодро заявил я. – Так что, ай да, и с песней!

- Какой? – спросила Птицына, поднимаясь на ноги. Ей, похоже, понравилась с таракашками сражаться.

- Что – какой? – не понял я.

- С какой песней? – дите даже крылатых выражений не знает! Но я решил, что от песни хуже не будет. – Да с любой.

- Давайте, тогда, Надежду! – тут же встряла Сигизмундовна. – Она сейчас хорошо подойдет!

Все согласно закивали.

«Светит незнакомая звезда…» - на удивление приятным голосом затянула Сигизмундовна.

«Снова мы оторваны от дома…» - подхватили остальные.

И мы начали подъем на следующий этаж под нестройное пение.

Даже Птицына пела эту древнюю песню и парикмахерша фукать не стала. Вот, что значит – объединились по общему признаку!

Бум!

Песню мы допели, хотя слова полностью знали только Сигизмундовна и маман.