Надежда умирает последней!

Кухонная утварь должна содержаться в чистоте! Даже, если она стала боевой.

- Ой-ей-ей… - горестно простонал я. Хоть бы обучалку нормальную сделали! А то таким, как Смородина, маман и парикмахерша – совсем никак самостоятельно не разобраться. Хотя, вот, Сигизмундовна акклиматизировалась быстро, не смотри, что стара, как пень. - Абилка – это какое-то сильное твое умение, сильнее обычного удара или хорошо помогающее в бою. Вот, у меня это Холодец, - желеобразная субстанция отсалютовала маман ножкой, при этом, почему-то, грустно прижимаясь к моей ноге.

– У Светки – «Ошеломление», у Птицыной – «Упрочнение», у Смородины – когда нож двумя руками втыкает…

- Агась! – встряла Сигизмундовна. – У меня тоже такое есть. Я назвала «Орех – по лбу – не грех».

Я уставился на бабку.

- Эта-сь..- продолжила та, любовно поглаживая рогатку. – Я прицеливаюсь, говорю шепотом: «Давай-ка, жахнем», после этого сразу 9-10 урона наношу, вместо 5-6, и синенькая полоска проседает. Только два раза подряд не получается, ждать надо, чтобы снова сработало.

- Откат, - пояснил я. – У каждого умения бывает откат по времени, чтобы можно было снова применить. И у всех абилок это время разное.

Ничего себе старушенция. Я ее уже, прямо, уважал!

- Поняла, - вздохнула маман, глядя, как сеструха пытается запихать в дырку на напопнике выпавший поролон. – Хотя мне и не нравится головы рубить.

Но уже как-то буднично сказала. Привыкает.

Тут я заметил, что у Холодечика кто-то из таракашек уголок надкусил. Кусок желе после этого выплюнули, и он валялся около лестницы.

Нда, похоже, не зря мы так и не пробовали мамино блюдо, когда оно еще не ожило, раз даже тараканы его жрать не хотят. Холодец поэтому теперь жался к моей ноге и жалобливо крутил глазом.

Пришлось просить парикмахершу кинуть лечение и на желеобразного друга, в надежде, что сработает. Та скривилась, но просьбу выполнила. Кусок холодца восстановился, и мой питомец радостно запрыгал к Птицыной, которая изучала швабру, решая, можно ли открутить щетку с палки, и не уменьшиться ли от этого урон.

В этот раз дропом выпало аж двенадцать монет и опять разноцветные усики-крылышки, которые я, не считая, забросил в рюкзак.

- Ну что, все готовы? – спросил я, скорее риторически, чем ожидая ответ, после того, как притихшая парикмахерша опять всех подлечила. Похоже она в шоке, от того, что маман и тихая Смородина во вкус вошли. Последняя даже трястись перестала и глаза закрывать. – Следующий этаж – наша цель!

Квартира 46-47.