Отвоёванный покой

— Кто ты?

— Она НАЗВАЛА меня САНТАБУС, — громыхнуло железным листом чайное небо и распалось множеством закручивающихся в спираль сверкающих кристаллов-снежинок, а вместо него продолжил поднимающийся из земли лиственный силуэт, открывая глаза-бутоны. — Но ТЕПЕРЬ это НЕ имеет ЗНАЧЕНИЯ.

— Где моя сестра?! — рявкнула Луна, нацелив на него мгновенно выхваченный меч и угрожающе опуская воссиявший рог. — Что ты с ней сделал?

— НИЧЕГО такого, ЧЕГО она БЫ не ПОЖЕЛАЛА. Она ХОТЕЛА забыться, ИЗБАВИТЬСЯ от БОЛИ потери — И я ИСПОЛНИЛ её ЖЕЛАНИЕ.

Быть МОЖЕТ, её БОЛЬ свела МЕНЯ с УМА, позволив ВЫРВАТЬСЯ из ЕЁ кошмара…

Жуткий смех, словно кромсающий разум, заставил Луну отшатнуться — смеялось всё вокруг, стремительно меняя очертания и сотрясаясь. Само безумие, ухмыляясь и глумливо щерясь, окружало её.

— И ТОГДА вместе СО мной СОШЁЛ с УМА весь МИР. Теперь В нем НЕТ боли, СТРАДАНИЙ, глупых МЕТАНИЙ и СОЖАЛЕНИЙ. Теперь ОН — всего ЛИШЬ мой СОН, и ВСЁ здесь — Я! Твоя МАГИЯ и ОРУЖИЕ бессильны ПРЕДО мной, ИБО я — МИР, и ТЕБЕ пришлось БЫ РАЗРУШИТЬ его ДО основания, ЧТОБЫ одолеть МЕНЯ.

Хранительницы ЭЛЕМЕНТОВ пытались — НО я ЛЕГКО одолел ИХ и РАССЕЯЛ их СУТИ. Отныне ГАРМОНИЯ — это Я, и НИЧТО не МОЖЕТ навредить МНЕ. Лишь МАГИЯ Селестии, СОТВОРИВШАЯ меня, МОГЛА бы СДЕЛАТЬ это, НО вся ОНА теперь ПРИНАДЛЕЖИТ мне! СКЛОНИСЬ же ПЕРЕДО мной, ПРИЗНАЙ моё ВЕЛИЧИЕ — и СТАНЬ частью МОЕГО мира. Или ЖЕ умри!

Бесформенная тварь, разросшаяся тысячами перетекающих один в другой образов, грозно нависла над принцессой, подавляя и окружая со всех сторон.

«Ну хоть что-то не изменилось — Тия ломает дрова, а я расхлёбываю… что ж, не привыкать. Держись, сестрён, я иду! Поехали…»

— Спасибо за щедрость, — недобро прищурившись, процедила Луна. — И за подсказку!

Принцесса резко ударила вспыхнувшим накопытником в дровянистую съемлю, разворачивая доспех. Волна сияющей ряби ударила во все стороны, растворяя лживую реальность, холм вокруг неё зазеленел травой, а кружащие вокруг кошмары обратились в беспомощные декорации к детскому театру, наспех намалёванные на кусках картона.

Полыхнувший яростно брызнувшим молниями лучом фламберг описал круг — и они полегли огнистыми руинами. Шарахнувшееся от синевы и облаков, распахнувшихся над головой, многоглазое небо злобно взвыло и ощерилось зияющими пастями, но дожидаться ответного удара слишком уж отожратого на страстях Тии ужастика Луна, разумеется не стала — воспользовавшись потерей врагом контроля, она телепортировалась к Кантерхорну.