Всё не то, чем кажется

Я шёл, значит, по своим делам, а тут ко мне кидается эта коза. Откуда в городе может быть коза, что ей тут могло понадобиться? Может быть, бешеная какая-то с пастбища сбежала.

— Ох, вот так приключение! — сочувственно говорит Дрейк. — И что же вы, принц?

— Я проявил храбрость. Твёрдость, — говорит Андраник, расправляя узкие плечи. — Я стоял и собирался позвать стражу, но вдруг коза как бросится на меня!

— Страх-то какой, — качаю я головой.

— Вот именно, — соглашается Андраник. — Как прыгнет, как откусит мою пряжку — вот!

В качестве доказательства он демонстрирует нам тощую левую ногу в большом коричневом ботинке.

С обуви и вправду сорвана пряжка. По правому ботинку мы можем судить, что пряжка была золотая и довольно массивная.

— Да как она только посмела! — возмущается Дрейк.

— Вы знаете, — говорит Андраник, — я сразу и забыл, что коза, может быть, бешеная или больная. Я эти пряжки только недавно приобрёл. Ох, как я бежал за этой козой, даже уже почти догнал, но затем она как сквозь землю провалилась.

Я отдышался, смотрю — рядом та самая лавка, где мне пряжки изготовили. Что делать, зашёл заказать новую пряжку, а тут и вы как раз.

— И вправду, любопытное совпадение, — говорим мы с Дрейком, переглядываясь.

Мне не терпится остаться с Дрейком наедине, чтобы обсудить, как мы будем действовать дальше, но это никак не удаётся. Сперва Андраник ведёт нас к отцу, и мы обмениваемся новостями, сокрушаемся о судьбе Сильвии, но пока не упоминаем о Зале Летописей. Королева Мирния отсутствует — гостит в Третьем королевстве, чему я несказанно рад.

Эта въедливая женщина вцепилась бы в нас и расспрашивала бесконечно долго, так что мы бы точно обессилели и выдали себя нечаянно.

Позже нас с Дрейком разводят по разным комнатам, чтобы дать отдохнуть и переодеться. Едва я привожу себя в порядок, как нас зовут на ужин (я предпочёл бы перекусить в домашней обстановке, но король Эвклас пожелал устроить настоящий приём). Там меня усаживают между вельможей, чей сизый нос напоминает мне баклажан цветом и формой, и милой девой в нежно-розовом.

Вельможа понравился мне больше: он сообщил лишь, что «жаль вашу сестрицу... м-да», затем выпил пять бокалов настойки подряд, откинулся на спинку своего стула и тихонько захрапел.

Девица же без конца о чём-то говорит. О присутствующих, о своём наряде, о том, какой давали бал на той неделе. Чем дальше, тем меньше она кажется мне милой. О том, какую брошку она хочет заказать.