Солнце цвета меда

На широкой роже, где йотуны явно молотили горох, обнаружилась наглая ухмылка.

- Извинись, - Ивар улыбнулся в ответ. Он не хотел драться, но прекрасно понимал, оставь он этот толчок без внимания, весть о том, что белобрысый конунг, только приплывший в город, трус, разойдется по Хольмгарду быстрее, чем круги от упавшего камня - по озеру.

И какой тогда разговор о том, чтобы наняться на службу к городу?

- Ни за что! - рыжий усмехнулся еще пакостнее, и принялся нарочито медленно заворачивать рукава на похожих на окорока ручищах.

Судя по всему, "варяга" приглашали на кулачный бой.

- Попробуй, - Ивар сбросил с плеч плащ, отстегнул от пояса меч.

Арнвид подхватил клинок и одежду, отступил на шаг.

- Да поможет нам Тор, - судя по мрачному лицу, эриль вовсе не радовался происходящему.

- Врежь ему! - азартно заорал Нерейд.

Огромный кулак пронесся рядом с лицом Ивара, тот едва успел уклониться, зрители дружно ахнули. Конунг ударил в ответ, попал, и едва не заорал от боли - прячущийся под мешковатой рубахой живот задиры оказался тверже дубовой коры.

- Ничо! - пропыхтел рыжий. - Сейчас я тебя!

Ивар отскочил, бросился было вперед, и самым позорным образом попался на обманный прием. Мелькнули торжествующие глаза забияки, и тут же в лицо конунгу ударило тяжелым. Осознал, что летит, но порадоваться не успел - врезался во что-то мягкое и вопящее.

Перед глазами все плыло, ноги тряслись, как пьяница утром.

- Сдаешься? - прилетел откуда-то издалека грохочущий голос.

- Выкуси! - ответил Ивар, сложив пальцы левой руки в жест, которому некогда научился у наемников-русичей в далеком Миклагарде. - Шиш тебе!

- Ах так!

Про трясущиеся ноги тут же пришлось забыть и резво двигаться, уходя от стремительных и злых ударов. Рыжий бил на совесть, пыхтел и рычал от натуги, а Ивар, больше привыкший сражаться с мечом в руках, пытался приспособиться к новой манере боя. И в какой-то момент понял, что готов ответить.

Шагнул вперед, пропуская противника мимо, и ткнул костяшками пальцев в открывшееся горло, прямо туда, где под поросшей рыжей щетиной кожей ходит туда-сюда кадык.

Тяжелое тело упало с грохотом, земля вздрогнула.

- Ой, - сказал кто-то в толпе.

Ивар стоял, опустив немеющие руки. Судя по боли, синяки покрывали их от плеч до запястий. Саднили содранные кулаки, левый глаз заплывал, всю левую половину лица дергало, а дыхание вырывалось из ходившей ходуном груди хриплое, судорожное.