Солнце цвета меда

Чуть в стороне замер богатый горожанин с благочестивым выражением на лице, живот его выпирал наполненным бурдюком.

- Жертву приносят, - уверенно определил Арнвид. - Вот только кому?

- Сразу видно, чужеземцы, - засмеялся проходивший мимо парнишка, судя по прожженному фартуку - подмастерье кузнеца. - Велесу, властителю стад, подателю богатства.

Старец закончил бормотать, нож стремительно упал, вонзившись в горло. Раб захрипел, с бульканьем плеснула кровь. Волхв обмакнул в нее руки, принялся мазать губы одному из идолов.

- Хороший бог, судя по всему, - сказал эриль, - вон какая очередь стоит.

У проема между крайними столбами, обозначавшими вход в капище, толклись десятка полтора горожан, кто с курицей, кто с гусем или козой под мышкой. Обреченное мемеканье перекрывалось возмущенным квохтаньем. Богатей, только что пожертвовавший раба, прошел мимо, надменно задрав нос - еще бы, денег на лучшую жертву, человеческую, хватит далеко не у каждого.

- Все как у нас, - умилился Нерейд. - Пойти, кого-нибудь тоже в жертву принести, что ли? Чтобы богатства было много.

- Потом, - одернул Болтуна Ивар. - Еще успеешь.

Хотя порт и остался позади, толчея вокруг не уменьшалась. Народ спешил в лавки, открытые чуть ли не в каждом доме, щупал ткани, придирчиво перебирал драгоценности или посуду, копался в оружии. Голова кружилась от аппетитных запахов, что вырывались из открытых дверей харчевен.

Похоже было, что Хольмгард - одно огромное торжище, вечно кипящее, гогочущее и хохочущее, звенящее деньгами, и что когда придет день Рагнарёка, то местные обитатели так же будут торговаться, а на Сурта с огненным мечом или на Фенрира, разинувшего пасть до неба, просто плюнут, брякнув чего-нибудь вроде "Отвали, мохнатый, не до тебя сейчас.

- Посторонись! - рявкнул кто-то в спину Ивара, и мимо, нарочито толкнув конунга, прошел здоровенный рыжий детина. На каждое плечо ему можно было поставить наковальню, а на голову вместо шапки водрузить бочку. Даже Кари показался бы рядом с ним дохляком.

Ивар обнаружил себя под прицелом десятков глаз, толпа раздалась в стороны, словно чего-то ожидая, послышались шепотки "О, Васька!", "Варягов задирает!", "О, щас он этому белобрысому задаст!".

- Похоже, нас хотят унизить! - Нерейд, несмотря на все недостатки, никогда не был тугодумом.

- Эй ты, рыжий, - сказал Ивар, и последнее слово прозвучало в полной тишине. - Ты меня толкнул!

- И что? - здоровяк повернулся, как ожившая гора.