Солнце цвета меда

В руках он тащил бочку, в которой запросто можно было спрятать человека.

Грузчик исчез прежде, чем Ивар успел хотя бы разозлиться.

- Добрые тут люди, - сказал он, потирая ушибленный бок. - Арнвид, Нерейд, со мной. Остальным с корабля не уходить, ничего не покупать, за борт не плевать! Все ясно?

Непонятливых не нашлось.

Жизнь в порту вольного Новгорода кипела. Вереницами, словно муравьи, сновали грузчики, причалы трещали под их ногами. Ржали лошади, грохотали телеги, кричали люди, и все это сливалось в дикую какофонию, от которой болели уши.

Запахи были густые, основательные - навоза, свежевыделанных кож, сырого дерева, смолы.

В толчее приходилось лавировать, чтобы не попасть под колеса или не оказаться в сточной канаве после столкновения с несущим бревно полуголым мужиком. Викингов мотало, точно веточки в бурном потоке.

- Ничего себе! - хрипел Арнвид, чья лысина блестела от пота, будто облитое водой яйцо. - Отвык я от таких развлечений...

Вступив в расположившуюся посреди улицы навозную кучу, эриль огласил воздух такими ругательствами, какие положено ведать разве что только знатокам рун и древних сказаний.

Орущая и грохочущая улица на мгновение смолкла, а случившийся рядом купчина, толстый, как медведь осенью, с красным одутловатым лицом, сказал:

- Да, уважаю! Сразу видно - волхв! Только они так матерятся!

Арнвид приосанился, глядел орлом, узкие плечи расправил.

- Смотри, не лопни, - ехидно посоветовал Нерейд.

В толчее то и дело случался мордобой. Дрались новгородцы по любому поводу, а так же без оного.

Сцеплялись возницы, не могшие разъехаться, купцы, не поделившие чего-то, а так же прохожие, которым просто не понравились лица друг друга. На землю летели кровавые сопли, выбитые зубы, слышался азартный стук кулаков о челюсти.

Склады припортового района сменились домами.

Из щелей между толстыми бревнами свисал ссохшийся мох, окна украшали размалеванные яркими красками наличники, коньки крыш - искусно вырезанные из дерева лошадиные и петушиные головы.

Викинги в изумлении крутили головами.

Улица свернула, открыв небольшой холм, на вершине которого разместилось капище. Тесным кругом стояли столбы с ликами богов, дымил небольшой костер, разведенный с ритуальными целями.

В центре круга двое плечистых молодцев держали полуголого человека, судя по стрижке - раба. Седобородый старец в белых одеждах бормотал что-то, в руке его покачивался длинный нож, солнечные зайчики весело скакали по лезвию.