Солнце цвета меда

Если идти как хотели, то до стольного града тиверцев доберемся к осени, когда от него, может быть, одни головешки останутся.

- Ладно, - подвел итог Ивар. - Тогда сворачиваем в твой Лес, да и дело с концом. Выступаем завтра. Нечего тут сидеть, вдруг кривичи уже новым князем обзавелись, и сюда прут – дружить с нами.

- Позволь, конунг, мне сказать вису, - вмешался в разговор Ингьяльд, до сего момента сидевший сосредоточенный, точно ворона, что целится нагадить на голову устроившемуся под деревом путнику. - Даже две.

Одну я посвящу славной битве, в которой нашли смерть многие достойные воины, а другую - Сигфреду, - тут голос эриля чуть заметно дрогнул, - который пирует теперь с эйнхериями.

- Говори, - кивнул Ивар.

Ингьяльд откашлялся, и начал читать:

И звучал так громко,

Спор секир средь шкуры -

Ликовал конь ведьмы -

Спины невесты Хрофта.

Многих лишил жизни

Смелых вязов битвы -

Слава не замедлит -

Даритель света моря.

- Сложено неплохо, - сдержанно одобрил Ивар, снимая с пальца золотое кольцо, добытое некогда в Валланде.

Скальда следует одарить, хотя в искусстве составлять стихи Ингьяльду еще далеко до учителя. - А чем ты восславишь Сигфреда?

Не бежал от смерти

Тополь вьюги лезвий -

Слышим крики Скегуль.

В мёде великанов скальд

Найдет отраду - равных

Нет под сводом черепа Имира!

И вновь Большая Рука размер соблюл с большим трудом, а кеннинги использовал не особенно интересные. Но даже не самая хорошая виса в честь погибшего лучше, чем ничего.

- И это неплохо, - приободрил конунг Ингьяльда, который, судя по залившей лицо краске, и сам осознавал недостатки своего творения, - хотя, видит Браги, тебе еще есть куда совершенствоваться.

Глухой к красотам поэзии Нерейд уже храпел, растянувшись возле самого костра, голова Дага клонилась все ниже. Ивар и сам ощущал, как рот раздирает зевота, а тело наливается тяжестью.

- Ладно, спи, конунг, - сказал Эйрик, поднимаясь с места, - я сам расставлю стражу.

"Чтобы я без него делал?" - успел подумать Ивар, прежде чем погрузиться в сон.

- Топоры готовьте, - приказ Лычко звучал бы странно, если бы впереди не воздвиглись заросли, такие густые, что в них застряла бы и пчела. Ветви сплетались, будто стремились стать корзиной, и казалось, что стоишь перед стеной из прутьев.

Ивар наклонил голову и потряс, вытряхивая из уха остатки воды. В сапог, судя по щекотке, забралась маленькая рыбка, с одежды текло. Переправа через реку оказалась занятием довольно малоприятным.