Солнце цвета меда

- Луки держите наготове, - еще раз предупредил Лычко, глаза которого в лесном полумраке хищно светились. - Стреляйте в любую тень. В крайнем случае окажемся с дичью!

Викинги и тиверцы, вооруженные луками, дружно закивали. Взлетели тяжелые острые топоры, и в шорох, писк и прочие обыденные для леса звуки вплелся отчаянный стук и хищный хруст.

Ветви поддавались с неохотой, брызгали соком, но даже почти срубленные, ломаться не желали. Гнулись, когда их отводили, но тут же разгибались, стремясь угодить в лицо идущему позади.

Густая и высокая трава цеплялась за сапоги, иногда в ней попадались змеящиеся корни.

Первую сотню шагов одолели к полудню. Дальше чаща стала реже, но ненамного.

Ивар шел в самом хвосте колонны, оглядывался на каждый шорох. Вздрогнул, увидев, как из пенька, оставшегося на месте срубленной только что елочки, выстрелил побег, потянулся вверх, словно тоненькое зеленое копье. В стороны полезли ветви с крохотными, как у новорожденного ежонка, иголочками. Еще дальше распрямлялись сломанные ветви кустарника.

Просека, оставленная прошедшими воинами, затягивалась, словно след от удара мечом - на воде.

Кроны вверху смыкались плотно, не пуская вниз солнечный свет. В полумраке лица казались мертвенно-зелеными, точно у нежити, воздух меж стволов лесных великанов колыхался густой, сырой и горячий, точно суп. Влага оседала на коже, смешивалась с потом.

Легко было поверить, что этому Лесу действительно тысячи лет.

Людей тут если и видели, то разве что в качестве еды. Из-за стволов на викингов глядели горевшие злобой глаза, мелькали стремительные тени, издалека доносилось взревывание.

То у одного, то у другого лучника стрелы срывались с тетивы, исчезали в листве. Но ни у кого не хватало духу проверить, попали они в цель или нет. Шли тесной кучей, те, кто впереди, орудовали топорами, прочие держали наготове оружие.

- Тут всегда так жутко? - спросил Ивар, ощущая, что его трясет, словно осину на ветру.

- Только на границе с остальным миром! - волосы на затылке Лычко стояли дыбом, словно у почуявшего опасность зверя, но на лице читалось странное облегчение, почти восторг.

- Глубже будет полегче...

Деревья перед отрядом затрещали, сминаемые, словно трава, из-за них выдвинулась мохнатая темная туша. Видимо, ее боги сотворили давно, когда пытались создать человека, но еще не знали, как это делается, и получилась тварь в два раза крупнее Кари.

Плечи были шириной в дом, а над вывернутыми ноздрями пылали алые глаза.