Солнце цвета меда

Если же вы выйдете из Леса, встанете плечом к плечу с другими, кто отражает нашествие, то сможем остановить еще в степи, не пустить дальше!

- Зря пытаешься выманить нас из Леса, - Дубовит посуровел, седые брови сошлись над длинным носом. - Нам все эти свары, что драки между муравьями с разных куч. Если кто отважится напасть на нас, то головы не сносит, а между собой вы разбирайтесь сами.

Лычко побледнел, отшатнулся. Понял, что это последнее слово старого волхва, что дальше говорить бесполезно.

- Идите, - Дубовит махнул рукой, скрюченные коричневые пальцы которой походили на сучки, - и не задерживайтесь на наших землях.

Охотники проследят.

Ясень выразительно ухмыльнулся.

- Они не считают тебя невром, - сказал Ивар, когда Лычко повернулся.

Лицо было потерянное, в глазах застыла обида.

- Любой, кто ушел, считается для племени мертвым, - тяжело вздохнул русич. - Сам видишь, какая силища, а зря пропадает в этой чаще.

- Боюсь представить, что сотворили бы, выйдя из леса, - Ингьяльд передернул плечами.

- А сидя здесь, зарастут мхом, разленятся совсем, потеряют силу. Сколько народов, что стремилось лишь спрятаться, сгинуло?

- Не больше, чем таких, которые отважно сражались, - скептически ответил Нерейд.

- Но от тех хоть слава осталась, - Лычко выглядел хмуро, встреча с родичами не принесла ему радости, - а о нас скоро только в сказках и вспомнят. Мол жили такие люди-оборотни. Но их винить трудно, невры хоть честные, врать просто не умеют. Большинство в иных племенах громко орут, когда надо постоять за родину, но как доходит до дела, разбредаются по домам.

Шевелиться начинают, когда жареный петух клюнет пониже спины, в тот день, когда враг в их огород заберется. А тогда уже оказывается поздно...

Ивар ощутил, что сказанное каким-то боком относится к нему, но смолчал, не стал лезть в разговор.

Селение осталось позади, перестал ощущаться запах дыма, все забил свежий аромат листвы. Вновь пошел лес, дикий, нехоженый. Невры, если и бродили тут, то, несмотря на огромные размеры, следов не оставляли.

В кронах тревожно перекликались птицы.

Ивар краем глаза ловил проносящиеся меж кустов серые тени. Не особенно прятались, сверкали желтыми глазами. Невры-охотники в волчьем обличье выполняли приказ старого волхва - провожали чужаков.

Чтобы тем не пришло в голову сотворить какую-нибудь глупость.

Дальше леса не было, торчали отдельные деревца, но жалкие, искривленные, не чета тем лесным великанам, что шумели за спиной.