В поисках вечности

Неужели они боятся? И все! Четверка, не задерживаясь, побрела по дороге, нетвердо, но целеустремленно переставляя ноги.

-- Ты вообще ментал задействовал? Со стороны похоже было, что им достаточно было простого слова.

-- Для того, чтобы они туда двинулись, было бы достаточно и слова, -- рассмеялся вампир, -- но свежий воздух и усталость быстро отрезвляют и на полпути компания повернула бы обратно. Но, честно говоря, внушения понадобилось лишь чуть. Ну и слабая вуаль ужаса, чтобы животных отпугнуть.

Ингрид в восторге, что все так легко получается, сначала хотела прямо здесь же захоронить архив некроманта, но Трист ее отговорил:

-- Мне тоже не нравится тащить за собой этот сундук, но через деревню проходит лишь один путь – из Ревейна в горы.

Вот когда доберемся до Миллза – там перепутье, восемь вариантов, куда бы мы могли двинуть. Так что до Миллза мы никаких следов не оставляем, и никто нас видеть не должен.

-- Опять ночевать в лесу, -- заворчала Ингрид.

-- Ты вообще-то в охотники вроде подалась, сбылась давняя мечта, радость и счастье? – ехидно спросил вампир.

-- Учитель часто говорил «бойся своих желаний – они могут исполниться». Как он был прав!

-- Возвращаемся в подвал?

-- Нет! Только вперед!

***

Миллз… Что можно сказать о городе-перекрестке для крестьян и охотников? Ярмарка. Город-лавка, где вышедший из леса заросший грязью добытчик грозных хищников может пристроить добычу, помыться, насладиться женским обществом и выпить. Где крестьянин, привезший мясо и зерно и затарившийся новым инструментом и солью, может отдохнуть перед обратной дорогой и обмыть удачную торговлю.

Поскольку путешественники прибыли ближе к вечеру, Ингрид показалось, что они невыгодно выделяются своей трезвостью на общем фоне. Но на двух охотников никто не обращал внимания: здесь таких много. Трист, видимо, накинул на них какое-то ментальное заклинание, иначе без драки они бы до трактира не добрались. Остановились в первом попавшемся, потому что оба совершенно не хотели присоединяться к уличным развлечениям гостей города, коими кроме мордобоя были коллективные перемещения из одного питейного заведения в другое.

Ингрид пребывала в культурном шоке, но Трист напомнил ей о ее словах про пьяную логику. Это примирило девушку с действительностью.

Заказав ужин и ванну в номер, Ингрид еле отбилась от служанки, набивавшейся «потереть спинку». Понадобилось вмешательство Триста, чтобы отвоевать право мыться в одиночестве.