В поисках вечности

Но сам вампир забрал себе обеих служанок! Глаза девушки полезли на лоб. А Трист еще выставил все так, будто его младший братишка, «которому пока рано», дуется. Оставшись наедине, он тут же пояснил:

-- Во-первых, это ты жила как-то без слуг. Я, честно говоря, до сих пор привыкнуть не могу, хотя справляюсь. Когда много сотен лет за право прислуживать тебе в буквальном смысле сражаются, самостоятельно сварить суп или повозить по телу мочалкой освежает только поначалу. А во-вторых, нам надо узнать местные новости.

Один-на-один разговор будет вовсе не о городских сплетнях, да и не поймет девушка, если после этого я ее на ночь не оставлю. С двумя проще будет справиться.

-- А ты не хочешь их оставлять? – с деланым удивлением спросила Ингрид.

-- Ревнуешь? – подколол ее вампир.

-- Нет, я серьезно. Охотник, вернувшийся с гор, должен развлечься, по-всякому, это тут обычное дело.

-- Откуда такие познания о местном быте? Еще полчаса назад у тебя были глаза с блюдце от увиденного.

-- Я просто никогда не видела такое количество пьяных разом. Пьяных и дерущихся.

-- Ты полагаешь, что мне надо переспать с обеими, чтобы не выбиваться из образа? Не-не. Скажу, денег нет.

-- Те, у кого нет денег, не заказывают ванну в номер, они обливаются из ведра у колодца, вон, смотри – Ингрид показала в окно.

Трист удивленно посмотрел на двух полуголых парней, набирающих холодную колодезную воду в бадью.

-- Так за ванну с нас отдельную плату взяли? – спросил он с удивлением в голосе.

-- Будь уверен, даже больше, чем за ужин. Ванну в номер заказывают только очень обеспеченные клиенты. Так что нам придется изображать ну очень удачливых охотников. Хорошо, что по пути нам попалась неплохая добыча, завтра торговать пойдем. Так что ты девушек про цены хорошенько расспроси. А то примут за олухов, потом разоримся на покупках.

-- Какая ты оказывается хозяйственная. О, наш ужин несут, братишка, не расслабляйся.

-- Помню, -- проворчала девушка.

В дороге Трист требовал, чтобы она говорила о себе только в мужском роде, даже наедине, что ее очень раздражало: Ингрид была уверена в себе, тренированный ум алхимика требовал постоянного отслеживания, о чем и как говорить. Несмотря на то, что с Тристом ее связывал неразрывный контракт и их жизнь отныне и до конца будет проходить бок о бок, она постоянно следила за словами, просто машинально. А тут вовсе чужие рядом.