Див

Матвей без устали таскал брата по всем достопримечательностям своего жилища, подробно рассказывая о каждой вещи, заставлял все трогать и настоятельно просил выражать свое мнение. Бедный Егор, сначала пытавшийся вникать в матвеевы объяснения и добросовестно кивавший и восхищавшийся всем подряд, к концу экскурсии полностью потерял способность адекватно реагировать на окружающее и до смерти перепугал брата, рассмеявшись при его упоминании о смерти родителей. К счастью, вовремя появившаяся Маруся догадалась влить ему в рот рюмку хорошего домашнего «лекарства» и усадить за стол.

Но после третьего стакана Егора так развезло, что пришлось уложить его в постель, несмотря на сопротивление и попытку уйти домой.

Проснулся он через два часа оттого, что ему вдруг стало трудно дышать. Открыв глаза, он обнаружил на себе своего старшего двухлетнего племянника, имя которого так же, как и имя его брата, он никак не мог вспомнить накануне. В голове его вертелись два варианта: Лёня и Лена. Теперь же дядя Егор отчетливо видел, что это именно Лёня, потому что Лена вряд ли могла бы с такой силой тянуть его за нос да еще при этом вопить басом.

Вероятно, малолетний бандит поставил перед собой задачу превратить дядин нос в слоновий хобот и, скорее всего, достиг бы своей цели, если бы в дело не вмешался его отец, прибежавший на крик. Сколь же велико было горе бедного ребенка, у которого отобрали такую чудесную игрушку! Наверное, по силе оно было сопоставимо лишь с радостью его дяди, убедившегося, что его нос остался на месте и не изменился в размерах, хотя слегка распух и покраснел.

А через полчаса, сидя за столом в компании брата и попивая прекрасное домашнее вино, Егор уже смеялся при воспоминании о страшном монстре, напавшем на него во сне.

Беседы за столом тет-а-тет всегда носят душевный характер. А уж если есть бутылочка, да с тет-а-тетом этим вы близкие люди… О-о-о!

Матвей всегда болел душой за брата, очень страдал, видя его непутевость и неприкаянность, был бы рад помочь, но не знал чем. Будучи человеком неглупым, он понимал, что причина егоровой «болезни» лежит где-то очень глубоко, но как ее обнаружить, он не знал.

Он не раз приглашал брата в гости, надеясь вызвать его на откровенный разговор, но тот все время отговаривался, выдумывая всевозможные причины. Однако на этот раз Матвей чувствовал, что Егор попался. Да и сам Егор, уставший от всех своих предыдущих уверток, разомлевший от вина и ослабленный недавним нападением на его нос, не больно-то сопротивлялся.