Спасение мира

– В ней иногда прорывается отчаяние, и я ее понимаю. А дальше, возможно, будет только хуже.

- А такая она мне больше нравится, она добрая и… – вдруг громко заявила Энолида.

- Так говорить нельзя, – строго заявил ей Рри. – Лучше помоги мне.

Энни надула губки, но послушалась.

Сдав Монона на попечение Лондруппы, Тиррал пошел к роднику, умыться и подумать.

Таресида очень ему нравилась. Когда была молодой. И Энолида тоже очень ему нравилась. Когда была повзрослевшей. В своем нынешнем состоянии ни одна ни другая его не привлекали.

Однако при этом он чувствовал, что на нем лежат какие-то обязательства – как по отношению к одной, так и по отношению к другой. В природе этих обязательств он разобраться не мог, как ни старался. Это немного раздражало. Но Тиррал с детства привык к тому, что если на тебя сваливается что-то подобное, то лучше тащить это на себе, чем тишком скинуть и делать вид, что ничего и не было.

Тем не менее, что делать, что говорить и как себя вести что с одной, что с другой он не знал.

Тары появились, когда уже смеркалось. Ужин был готов, а лицо Чандруппы почти вернулось к своему нормальному виду.

- Знаете, сколько тут этих статуй по лесу? – громко спросил Тарплидав, подходя к костру.

- Много?

- Мы нашли шесть штук. Все вросшие. Интересно, что их сюда привело?

- Не знаю, – ответил маг. – В любом случае, опасаться нам нечего.

- Будем на это надеяться, – обронил Бомбар.

Тиррал обратил внимание на то, что настроение Тарплидава явно улучшилось, у Таресиды осталось прежним, а у Бомбар вышел из леса куда мрачнее, чем зашел.

- Жутковатое впечатление производят эти стражи, – заметил Тарплидав. – Даже в таком, неподвижном виде.

- В подвижном они куда более… жуткие, - сказала Таресида. Она смотрела куда-то в землю. – Кстати, уважаемый Рри, мне необходимо кое о чем с вами поговорить. После ужина.

- К вашим услугам, - поклонился маг.

Ужин некоторое время продолжался в молчании. Потом Тиррал набрался духу и спросил:

- Госпожа Таресида, вы… как вы себя чувствуете?

- Спасибо, что спросили, - откликнулась та.

Впрочем, без особого ехидства. – Как раз это мы и обсуждали последние полчаса. Правда так и не пришли к общему мнению. Мне кажется, что нормально, а Бомбар уверен, что хуже.

- Не совсем понял, - удивился Тиррал.

- Выгляжу я на пятьдесят и даже больше, - спокойно ответила Таресида. – И наставник Бомбар считает, что мой внешний вид ухудшается.