Спасение мира

Тиррал даже рассмеялся. Вытащил ренн, засунул в карман и быстро пошел вверх, к монастырю.

На следующее утро его разбудил Бод.

- Господин Тиррал, пора вставать!

В руках он держал сверток.

- Это вам дар от Азанукара, на удачу и скорое завершение вашего путешествия. – торжественно объявил он. В свертке обнаружились несколько сухих лепешек, кусок твердого сыра и пара мелких сушеных рыб. Отдельно лежала несколько связанных между собой тонких свечей.

- А завтрак? – спросил Тиррал.

- В Лабиринт лучше вступать натощак, – объявил Бод.

– Хотя вы можете позавтракать с братьями. Один квадратный ренн.

- Два дня истекли, – догадался Тиррал. Бод кивнул, потом вынул из кармана еще что-то.

- Это тоже может вам пригодиться.

На его ладони лежали два больших куска мела.

Они спустились во двор. Несмотря на упоминания об имеющихся в Лабиринте источниках воды, Тиррал наполнил флягу. Бод терпеливо ждал его.

- Войти под своды Лабиринта нужно до восхода солнца, – пояснил он, подводя Тиррала к небольшой двери прямо в скале.

Ее запирала узорчатая щеколда. Бод торжественно отомкнул ее, откинул запор и распахнул дверь. Тиррал запалил свечу. Открылась маленькая комнатка. В углу виднелся узкий лаз, отполированный штанами претендентов на определение судьбы. Он был дважды обведен белой полосой – видимо, чтобы не промахнулись.

- Распахни свою душу и прими свою судьбу! – торжественно возгласил Бод. Его слова повторил нестройный хор – оказывается, у дверей собралась целая группа монахов во главе со Шнортом.

Тиррал кивнул и шагнул в комнату. Дверь захлопнулась у него за спиной.

Глава 7. Слуга

Чтобы войти "под своды" надо было довольно долго ползти на карачках. Мешок волочился вслед за ним, так как толкать его перед собой было неудобно. Наконец потолок резко ушел вверх, Тиррал встал и огляделся.

Казалось бы, в Лабиринте должна была царить кромешная тьма, однако по какой-то необъяснимой причине вместо тьмы были густые, но вполне проницаемые взглядом сумерки. Источника света нигде не было видно, однако можно было различить стены, частью состоящие из цельной скалы, частью выложенные из камней и скрепленные непонятным образом.

Потолка нигде видно не было. На стенах кое-где виднелись белые метки в виде кружков, стрелок или крестиков, а также их разнообразных сочетаний. На всякий случай Тиррал тоже вывел знак – собственное родовое имя, дважды обведенное неровным овалом, напротив выхода из лаза в монастырь. Потом сверился с картой и побрел налево.