Всё летит в бездну

А о том, что происходит, думаю, ты должен узнать...

Принц Андраник утыкается в плечо Гилберта и позорно воет. Я хрюкаю от смеха. Гилберт делает мне суровое лицо и грозит кулаком. Скарри Третий Могучий опирается на локоток и высоко поднимает брови, молча наблюдая за этой сценой.

— Говорите, принц Четвёртого королевства? Будущий правитель? — хмыкает он наконец, обращаясь ко мне.

— Ага, — киваю я.

— М-да, — только и говорит Скарри.

К чести Андраника, он довольно быстро берёт себя в руки. Не знаю уж, слышал он то, что сказал Скарри, или нет.

— Слушай, — говорит ему Гилберт. — Землю под королевствами пожирает гигантское создание по имени Грызельда. А наверху объявился злой колдун, мечтающий отправить на тот свет меня и Сильвера, а этот свет завоевать. Сейчас мы решаем, как бы столкнуть этих двоих, чтобы избавиться от колдуна, если повезёт.

— А-а-а, — бормочет стремительно бледнеющий Андраник. — Вот что называется «ничего страшного, сынок», я понял. А п-п-почему даже королевский советник не знает о колдуне? Ах, наверное, его попросили избегать этой темы в разговоре со мной.

— Какой советник? — тревожно спрашивает Гилберт.

— Ну Р-р-рудольф, — лепечет Андраник, пугаясь моментально изменившегося лица Гилберта.

— Так он и есть тот самый колдун, — говорю я. И Андраник прямо-таки взаправду берёт и падает к нашим ногам, лишаясь чувств, словно какая-нибудь девица.

Глава 19. Все затеи прахом, планы терпят крах

Пимми приходится ещё раз сбегать за водой, и мы довольно щедро поливаем Андраника, прежде чем он приходит в себя.

— Скажите, что вы просто надо мной пошутили, — умоляет он, отводя мокрые пряди волос, облепившие выпуклый лоб.

Но мы, конечно, не можем этого сказать.

— Так я же ведь с ним разговаривал! — с ужасом шепчет Андраник и весь при этом трясётся. — Почему меня не предупредили? Он же мог меня убить!

— О чём вы говорили? — спрашивает Гилберт.

— Ой, о многом. Пожалуй, кроме него, на меня мало кто обращал внимание при дворе короля Фергуса, да и мамочка с папочкой следили, чтобы я находился или при них, или в отведённых мне покоях.

Он так по-доброму со мной говорил, с таким уважением. И о моей коллекции стрекоз, и о любимых книгах, — припоминает Андраник. — Обсуждали блюда, поданные на ужин. Так, ничего особо важного. Ещё он не очень хорошо отзывался о королеве Неле. Не то чтобы говорил плохие слова, но как-то само собой выходило...