Всё летит в бездну

Как будто из-за неё Сильвер мог пропасть, и что короля Бернарда она оставила, хотя со свадьбы всего ничего времени прошло, и что ей важна лишь власть, и у неё какие-то свои замыслы. Вы когда говорили о злом колдуне, я даже на мгновение подумал, не про королеву ли Нелу это.

— Кроме стрекоз и книг, ты Рудольфу — то есть Рэналфу, так его зовут на самом деле — ничего не сообщал? — ещё раз уточняет Гилберт. — Что-то о нас, о других королях, о Неле, о колдунах?

— Что колдунов не боюсь, говорил, — с гордостью заявляет Андраник.

— И что даже королеву Нелу не боюсь, хоть она и страшно могучая колдунья. Я считаю, что глупые предубеждения...

— Так и сказал — «могучая колдунья»? — рявкает Гилберт, встряхивая беднягу за плечи, и тот заметно начинает бояться одного определённого колдуна.

— Д-да, а что? — запинается он. — Хоть о способностях колдунов ничего толком не известно, но королям ведь положено всё знать, и я слышал, как отец говорил, что она знает много заклинаний, а ещё у неё сила огромная.

..

— И всё это ты выложил Рэналфу? — рычит Гилберт, затем отталкивает несчастного Андраника и большими прыжками бежит к выходу. Я спешу за ним, а до вновь начавшего реветь Андраника мне и дела нет.

Нелу и отца мы находим не сразу. Точнее, нам довольно быстро указывают на дом, в котором они уединились для беседы, но дозваться их удаётся с трудом.

— Что ещё такое? — недовольно спрашивает отец, поправляя камзол с оторванной почему-то пуговицей. За его спиной Нела спешно заплетает косы, которые местами распустились.

— Вы чего, подготовку к сражению устроили? — ехидно спрашиваю я, но Гилберт меня перебивает.

— Не время, Сильвер! Послушайте, Рэналф теперь знает всё про Нелу.

— Ну, совсем всё он знать не может, — довольно ухмыляется отец и вдруг серьёзнеет. — Что значит — знает всё? Как это вышло, кто и что ему сказал?

— Я, — убито произносит Андраник, который, оказывается, пошёл за нами. — Я не знал, что он злой, и рассказал ему всё, о чём мне было известно.

О том, что королева Нела обладает большой силой, знает много заклинаний — правда, я не говорил, каких именно, потому что и сам не знаю. Пожалуйста, простите меня! Папочка и мамочка не рассказывали мне о происходящем, потому что не хотели меня зря волновать, и мне и в голову не могло прийти, что ваш же советник чего-то о вас не знает! Простите, я не хотел!

— Ах, Эвклас, вот же дур-рак! — сердито говорит отец и дёргает себя за едва наметившуюся бороду.