Всё летит в бездну

— Просто делай так, как говорит Нела.

— А, то есть, ты и сам не знаешь, для чего точно это нужно? — догадываюсь я. — Но так же нельзя. А если вдруг ей на голову упадёт камень, как мы узнаем, что делать дальше?

— С ней подобных глупостей случиться не может, — отмахивается от меня слегка покрасневший Гилберт.

Вскоре мы отыскиваем Скарри, нам вручают по лопате, но просят немного подождать, пока они не подведут ход ближе к поверхности. До тех пор, говорит Скарри, мы будем лишь мешать.

— И всё же не возьму в толк, как там эти наверху ещё не передрались, — говорю я, сидя на камне и ковыряя лопатой землю.

— Он знает лишь, что ему не доверяют, —поясняет Гилберт. — Но что именно нам о нём известно, он не способен понять. Может быть, пытается выяснить это. Хотя если стремился заманить королей под землю, значит, плюнул на выяснения и решил атаковать.

— Так он же понимает, что его подозревают! С чего это короли должны были за ним пойти?

— С того. Каждая сторона думает, что ей известно больше другой, и всем пока выгодно продолжать эту игру.

— Я собираюсь править без подобных хитростей, — возмущаюсь я. — А в непонятных ситуациях буду спрашивать тебя.

Довольно скоро нас зовут, чтобы мы помогли вывести ход на поверхность. В тоннеле ещё достаточно норятелей, которые перебрасывают друг другу горсти земли по цепочке. Удивительно, что горсти не маленькие, но тем не менее земля из них не просыпается на пол.

— Как вы это делаете? — поражаюсь я и принимаюсь наблюдать.

— А что мы делаем? — недоумевают норятели, не прекращая работу. — Обычное дело ведь!

— Идём уже! — мой друг подталкивает меня в спину.

— Похоже, они обладают небольшими особыми силами в том, что касается земли, но даже сами этого не осознают, — говорит он вполголоса, пока мы идём вперёд, пригибаясь, чтобы не удариться макушкой о свод. — Взять, к примеру, их двери. Я долго ломал голову, как они устроены. Там никаких креплений, ничего.

— А-а, так вот оно что, — разочарованно говорю я. — Тогда ничего удивительного. Я-то думал, там внутри корни или это сверхточный расчёт. А колдовство — ерунда, это любой дурень смог бы.

— Я и лопатой могу огреть, — недовольно говорит мне Гилберт.

Впереди виднеется жёлтое платье дедули Йоргена. Он о чём-то недовольно спорит с норятелями.

— Дедуля, что ты здесь делаешь? — окликаю я его, когда мы подбираемся поближе.