Всё летит в бездну

— Совершенно очевидно, что в данный момент нет ничего важнее жизни и здоровья моего сына — конечно, ты пока не можешь этого понять, ведь тебе всё никак не удаётся стать матерью, о чём я искренне сожалею, ведь ты многое теряешь. Но я всегда говорила, что ты слишком уж худа, чтобы познать радость материнства... О боги, он ведь, считай, бос! Андраник, мальчик мой, ты простудишься! Нам немедленно потребуется горячая ванна, компресс, травы от простуды... Мьюриэл, ты слышишь меня, Мьюриэл!

— Вот так шпарит, — восхищённо протягивает дедуля Йорген.

— Прям как моя покойная супружница, точь-в-точь. И фигура такая же нелепая.

— А-а-а! — взвизгивает королева Мирния, углядев дедулю. — Снова это существо! Пошло вон, прочь, убирайся, негодное создание! Как мерзко, как отвратительно!

— Мьюриэл, дорогая, — холодным тоном произносит король Фергус, заправляя за ухо мокрую каштановую прядь, — что же ты не сказала, что за время нашего отсутствия в королевстве сменилась власть? Верно ли я понимаю, что теперь здесь правит королева Мирния?

Однако хотя он и обращается к своей жене, вопрос его адресован, скорее, королеве Мирнии, сверля которую взглядом, он отвешивает насмешливый полупоклон.

Та даже слегка теряется.

— Я, э-э-э, ничего не захватывала! — лепечет она.

— Тогда по какому праву уважаемая королева Мирния позволяет себе прогонять моих самых почётных гостей? — тон Фергуса делается ещё холоднее, а его длинный нос задирается ещё выше.

— Ох, да я от расстройства! — плаксиво отвечает королева Мирния. — Мой сыночек пропадал, я несчастная мать, обезумевшая от горя! Мне простительно.

— Подобное повторяться не должно, это ясно?

Фергус не отстаёт от неё, пока не получает внятного согласия.

Затем все расходятся кто куда, и только бедняге Андранику приходится остаться с матерью. Даже король Эвклас, я видел, ушёл куда-то с Фергусом подальше от её воплей и причитаний.Королева Мьюриэл предлагает нам искупаться и переменить одежду, но Гилберт отказывается. Я начинаю переживать, не подменили ли моего друга.

Обычно он выглядит опрятно, а сейчас уж который день щеголяет в костюме норятелей, прикрывающем его только наполовину. Гилберт просит лишь, чтобы лекарь наскоро наложил повязку, а затем принимается отправлять письма.Первое послание улетает к Тее, в Мёртвые топи. Второе Гилберт пишет Неле, но пепел остаётся неподвижным.Нахмурившись, Гилберт просит меня написать пару строк Рэналфу. Я с удовольствием пишу, что думаю о нём, но и это послание никуда, к счастью, не летит.