Всё летит в бездну

И если Гилберту было легче, то мне пришлось узнать очень много нового. Но Бернард оказался отличным учителем.

— Надо же, а мне тогда и в голову не пришло вам помочь, — с раскаянием произношу я. — Я как-то и не думал даже о таких вещах.

— О, ты превратился? — радостно спрашивает Нела. — Я уже начала немного тревожиться. Идём?

— Подожди, сейчас оденусь, — говорю я. — Ты так интересно рассказывала, что я и не заметил, когда стал человеком. В левом ботинке, кстати, почему-то нет шнурка.

— Это мелочи, я могла не обратить внимания, — отмахивается Нела.

Ну конечно, ей-то мелочи, а я могу споткнуться и шею сломать.

— Я готов, — сообщаю я, присоединяясь к своей спутнице. — А что ты там говорила про отца? Ну, что он менял отношение людей к колдунам.

— Ах, это, — говорит она, поднимаясь с земли и забрасывая сумку за плечо. — Ты ведь знаешь, как могут действовать короли. Поговорил на одном совете, на втором, на приёмах, распустил в народе нужные слухи. Но знаешь, всё это довольно хрупко и непрочно.

Многовековую ненависть и вражду не искоренить так быстро. Оттого я и не хотела становиться королевой, но Бернард действительно умеет убеждать. Мы собирались усердно трудиться, чтобы показать людям: в колдовстве нет ничего плохого. Может быть, колдуны даже сумели бы стать своего рода заменой драконам, оказывая помощь. Но как же некстати объявился Рэналф! Я боюсь, он без особых усилий может свести на нет всю работу твоего отца. Одного колдуна, использующего свой дар во зло, достаточно, чтобы и остальных с новой силой начали бояться и ненавидеть.

Пожалуй, это верно. А я-то ещё думал, что начинаю становиться хорошим будущим правителем. Мне казалось, что колдунов все приняли и тревожиться тут не о чем, но многих ли я расспрашивал за пределами узкого круга? Все ли улыбки придворных, предназначенные Неле, были искренними? Ведь и Гилберт по большей части проводит время или на Счастливом Побережье, или в Мертвотопях. На Островах и у нас он довольно редкий гость.

Я думал, это выходит само собой, но что если он намеренно держится подальше от королевств, чтобы не вызывать ненужных волнений?

— Сильвер, — произносит Нела. Судя по тону, не в первый раз. — Идём.

И мы движемся вперёд. В этой части тоннеля нет светящегося мха, а снаружи не светит солнце, потому Нела зажигает какой-то длинный фитиль.

— Что это у тебя? — с подозрением спрашиваю я.

— Где? Ах, какая разница, — отмахивается она. — Первое, что попалось в сумке.