Непечатное

Правая же рука его так и оставалась на поверхности клавиатуры, застыв указательным пальцем на клавише «А». Пушинка нежно прикоснулась ладошкой до разгорячённого лба парня, успокоив его тревожный сон, а затем осторожно убрала его руку с клавиатуры, избавив только что рождающийся рассказ от бессмысленного главенства единственной литеры.

- Аааааааа…, – Иннокентий наконец-то оборвал свой мучительный смех, уже давно превративший в крик ужаса. Замолчав, он тотчас принялся массировать затекшие губы, не забыв поблагодарить спасительницу, – ох, и спасибо же тебе, милая.

- Если честно, то я вообще хотела ему уже неслабый подзатыльник отвесить, – уставшим голосом ответила Муза по имени Пушинка, – ишь ты, взялся полуночничать. Да только не получается у него шедевр, сколько бы он себя или меня не мучил. Но побоялась всё же руки распускать – а вдруг с испуга всех поудаляет – а вы ж мне теперь, как родственники уже.

После этих слов Муза взмахнула рукой, и окружающее пространство перестроилось таким образом, что помещение, в котором хохотал Иннокентий, квартира с повешенным Евгением и асфальтовая площадка, принявшая на себя выпрыгнувшую в окно Елену, совместились в одну точку, приняв облик одной-единственной комнаты, пусть и достаточно необычной на вид.

- Меня кто-нибудь снимет отсюда, – затрепыхался в петле Женя, – я в туалет зверски хочу. Слава Богу, ты, дорогая, не надоумила Создателя углубиться в подробности анатомических рефлексов повешенных. А то бы рассказик ещё гаже прежнего получился.

- Эх, забыла ведь, и правда, – засмеялась Пушинка, растворяя верёвку в воздухе. Евгений звучно грохнулся на пол, и тут же вскочив на ноги, бросился прочь.

- А ты нам отдых сотворишь какой-нибудь, – смущенно попросила Елена, уже поднявшаяся с асфальта и подобравшая оторванную голову, – а может быть, как в прошлый раз – пляжик солнечный и волейбольчик до утра.

- Ха! – подал голос Иннокентий и тут же болезненно сморщился – губы ещё побаливали, – а играть в этот раз давай твоей головой вместо мячика.

- Нет уж, руки прочь от моей причёски, – обиженно надула губки Елена и попыталась приставить голову на должное место, но потерпев неудачу, капризным голосом затянула, – Пушинка, милая, приклей всё обратно! Ну, пожалуйста!

Через секунду Лена выглядела уже целой и невредимой. Только макияж смазанный заботливо поправляла, внимательно осматривая себя в маленькое зеркальце. А Пушинка разминала руки для того, чтобы приступить к сотворению пляжа.