Солнце цвета льда

Чтобы добраться до его башни, пришлось одолеть леса и горы, пройти через десятки схваток, и не только с людьми, но все же тогда они справились, как справятся и сейчас...

- Да? – хримтурсен вновь погладил бороду, с нее посыпался иней. – Возможно такое, ибо только в вашем роду появляются герои, что способны перевернуть мир. У нас в Йотунхейме тоже не все ладно в последнее время, страшная жара иссушает земли, реки выходят из берегов.

Ивар покачал головой – если это страшная жара, то какой мороз тут царит обычно?

- Но у нас запрягают медленно, - продолжил Хормвитнир.

– Пока еще только самые шустрые начали задумываться, как исправить, но соображать будут еще годы, макушки чесать, надеяться, что пронесет.

Хоть древние великаны и мудры, и могучи, а кое в чем от людей не отличаются.

- Я скажу всем своим, чтобы вас не тронули, но дальше на восток лежат земли, в которых я не властен. Там правят мои братья, жестокости в них больше, чем разума, и их вам стоит опасаться, - хримтурсен поглядел на Ивара испытующе, но тот не опустил взгляда, хотя внутренности похолодели так, что сердце едва не остановилось.

– Но они вас не задержат… когда будете ближе к цели, помните, что лишь смертью делается смерть, и что тьма – это всего лишь отсутствие света…

Ивар нахмурился, пытаясь понять, что это значит, а Хормвитнир поднялся, легко и мягко, будто его тело было не тяжелее облака. Махнул рукой, вскинул на плечо дубину, и исчез в тумане, не тратя времени на прощания, и дымка начала понемногу таять.

Поднять дружину стоило большого труда.

Наведенный великаном сон был липким, как смола, воины зевали, терли глаза, то и дело пытались лечь. Немного очухавшиеся брели к реке, где умывались ледяной водой, и лишь после этого становились похожи на людей.

Дежурившие вторую половину ночи дозорные отводили глаза.

- У нас были гости? – спросил Нерейд, обнаружив рядом с кострищем отпечаток огромного сапога.

- Один, - сказал Ивар, - но очень большой…

- То-то я чувствую, пахнет чудно, - заметил Арнвид.

– Зачем приходил? О чем говорили?

- Потом расскажу, - конунг глянул в сторону моря. – Ветер поднимается, надо уходить.

И только когда поставили парус, и драккар заскользил на восток вдоль изрезанного бухтами и усеянного скалами берега, он поведал эрилям про разговор с великаном. Ингьяльд покачал головой, лохматой, как воронье гнездо, Арнвид крякнул и принялся остервенело дергать себя за бородку.