Самозванка. Кромешник

Всего понемногу… – Старший Адалин, припоминая, устало потёр переносицу. – С оборотнями из Лесного Пути побеседовал.

– Ты был в Диколесье… и в Непроходимье? – Радэрик невинно хлопал до одури честными глазами. И преданно улыбался без тени понимания во взоре.

Упырь вздохнул:

– В Непроходимье я не был. Так, кромкой обошёл. Пара их ребят живёт сейчас неподалёку от Русалочьего Затишья и Кхаркхелла. Тоже за Иргибой наблюдают.

– Но Кхаркхелл и Иргиба – это территория Миридика! – ужаснулся младший.

Фладэрик прищурился:

– Иргиба – нет.

Пограничье, ещё во владении Озара. Отрок, что у тебя с картографией?

– О, всё отлично! – юность заполошно вспыхнула и донельзя смутилась. – Просто… Иргиба… там выжлецы!

– Выжлецы повсюду, – пожал плечами Упырь, пристально поглядев на багровевшего ушами брата. – А землеописанием пренебрегать не стоит. Даже если из Долины высовываться не собираешься.

– Я не пренебрегал! – воспротивился Радэрик. – И я собираюсь! Я с блеском выдержал испытания по всем дисциплинам!

– Угу, – кивнул не слишком впечатлённый старший Адалин.

– Иначе тебя не допустили бы к Гоминиуму. Забудь, я всё понял…

– Нет! Брат! Серьёзно! Спроси у мэтра Каувица! У меня наилучшие результаты!

– И записная скромность, – Упырь снисходительно улыбнулся. – Не горячись. Я и не сомневаюсь в твоей старательности. Скорее, в добросовестности твоих мэтров. Итак?

– Итак? – повторил Радэрик. Обнажаемые завитыми локонами ушки по-прежнему предательски розовели. Младший робко, снизу вверх, точно нашкодивший щенок, косился на брата.

– Ты прекрасно сдал все дисциплины. С чем тебя и поздравляю. – Сварливую язвительность Упырь на время позабыл. Младший Адалин, оправив сбившуюся кружевную оборку, возлежавшую на груди веером, просиял. – А как насчёт гвардейского практикума? Тоже блеснул?

– Мэтр Лаэрвиль был очень доволен. А мэтр Каувиц и мэтр Таллэсэн сошлись во мнении, что мои результаты примечательны и, – отрок запнулся, вновь порозовел и смущённо зыркнул на вдумчиво, почти ласково улыбнувшегося брата, – и я очень на тебя похож!

– Упаси тебя Князья, – поморщился в ответ тот.

– Мэтр Таллэсэн, выходит, одобрил? Помнится, прежде он бывал довольно суров.

…И, изобретательно сквернословя, сетовал на королевский указ, ограничивавший телесные наказания.

Радэрик, хорошо помнивший преподавательские методы, выразительно вздохнул и почесал гранёный нос:

– Справедливое воздаяние не может быть излишне суровым, – заученно, но не слишком убеждённо сообщил он потолку.