Самозванка. Кромешник

– Живописно смотришься, – оценил белёсый Тегейриан, ласково поглаживая шелковистую холку зверька. Ласка устремила на хозяина проницательный взор, замерла на плече чутким столбиком.

– Как же, – фыркнул Адалин. – Побрился ради такого случая.

– Красавец, – насмешливо похвалил динстманн. – Утешил дивноокую? Госпожа, я полагаю, в восторге? – Упырь поморщился, но смолчал. – Я уж думал, не дождусь тебя, – продолжал ёрничать Эльзант.

– Дождался, – Адалин скривился с намёком на улыбку. Судя по глумливому оскалу коронного чароплёта, Эльзант без труда угадал мысли дружка.

– С чем и поздравляю.

– Где Позёмыш? – Сполох вскинул хрустальную бровь и спрятал Искру, возмущённого внезапным самоуправством, за пазуху.

В простом кожаном дублете и самодельном поясе из карманов и петель смотрелся Тегейриан не менее занимательно, чем растрёпанный прелагатай. Адалин пожал плечами и свернул в затенённый лаз.

– Шныряет где-то возле казарменных кухонь, по погребам.

– Запасы разоряет, – с одобрением протянул чародей. – Чудо-зверь, – и без всякого перехода вытащил из-под дублета увесистую, сшитую грубой бечевой и перекрученную стопку замусоленных листов.

– Откопал я записи свои… того времени. Тут подробные описания. Так что наслаждайся…

Фладэрик оценил габариты «наслаждений» и присвистнул.

– А ты, оказывается, тот ещё сказочник. Целая гримория[4].

– Гримории – это по твоей части, – осклабился Эльзант.

В полумраке его перламутровое, костистое лицо светилось мрачным предзнаменованием. Адалин рассеянно покивал, благополучно упихал манускрипт под тунику и на измождённого чародея поглядел с непрошенным беспокойством.

Сполох насмешливо ломал прозрачные брови, покачивал бесцветной головой и взгляда того будто бы не замечал.

– Хоть бы рассказал чего, поделился, – заметил он невзначай.

– По поводу? – легко согласился Упырь.

Любопытство чароплёта его не шибко удивило. Тегейриан слишком ловко и проворно соображал, дабы не задаться соответствующим вопросом. К тому же, неосвещённый, пыльный, что божница в губной избе, полого спускавшийся вниз кут весьма располагал к подобным разговорам.

– Своих предположений, – чародей хитро прищурил мерцавшие загробной синевой зенки. – Думаешь, я не в курсе, что ты там в библиотеках старых изучал, о чём западных посвящённых да шаманов степных допытывал? А теперь ещё это.

– Ну, – философски пожал плечами Адалин и паскудно ухмыльнулся. – Раз в курсе, сам, полагаю, догадаешься. Что запад, что восток – в этом вопросе они солидарны.