Самозванка. Кромешник

Разглядывал из-за массивных зубцов окрестности: казарменный двор с прилегающими территориями, галереями, мощенными фигурной, пёстрой черепицей, приземистыми хозяйственными постройками и деревянными сооружениями неопределённого назначения. Ожидаемого успокоения зрелище не принесло.

Забрались сюда подданные по старой памяти, а не из необходимой предусмотрительности.

Живописный до колик, студёный северный рассвет к прогулкам не располагал, стражников, лихоманку над пряслами карауливших, разогнал по башенным укрытиям, а работящую дворню вынудил к чрезмерной расторопности.

Даже в выстывших за ночь коридорах лишь духи неприкаянные шарахались.

Тегейриан, по обыкновению, язвил и насмешничал, чем старательно, но малопродуктивно изображал бодрое самочувствие. Фладэрик быстро манёвр раскусил и безапелляционно прогнал неудавшегося лицедея обратно «к ретортам». А теперь, всё больше мрачнея, дивился внезапному затишью, охватившему замок: ни собак, ни птиц, ни лошадей, ни дворни… Казалось, даже крысы в подвалах затаились.

Разговор оставил двоякое впечатление, зато потеснил из памяти образы минувшей ночи, исподволь, погань такая, выворачивавшиеся лукавыми посулами.

Несравненная повелительница Каменной Розы, дивноокая Айрин, не только спектакли толково разыгрывала и птице-ящеров кормила. Адалин отдал должное коварному таланту и постарался из головы воспоминания побыстрее выкинуть. Облокотился о вылизанную беспощадными горными ветрами, отполированную до блеска кладку бруствера и долго смотрел на лиловые в хрустально-звонком рассветном серебре сосны, что вальяжно скрипели за акведуком, на алую стремнину Олвадарани, так напоминавшую след от сабли, на далёкие башни, отсюда смахивавшие на изящную бутафорию, резные фигурки для детских забав.

Милэдон, Стимбор, Латарэт, Корсвиц, Дормэрсет, Амитгард, Стрэлэнд, Гвердэн, Таридон, Валдэн, Орэндайль, Кердзэн.

Что останется от богатых, укреплённых доменов? Что осталось от Гвердэн, лежавшего в тридцати верстах к северо-западу? Белокаменный кружевной остов, брошенная обомшелая голубятня, зачарованная руина из страшной сказки, поросшая терновником и плющом.

Что осталось от замка Кердзэнов? Обгорелый костяк. Прóклятая пустошь, обходимая даже ветрами. И сколько таких ещё? Мрачных проплешин, гниющих язв. Долина Олвадарани безнадёжно больна. И хворь эта пострашнее любых восточных напастей.

Упырь скрипнул клыками. Ясные, прозрачно-синие, цвета аквамарина и ляпис-лазури, небеса будто издевались.