Дверинда

Возможно, здесь

был потолок - но где? В воздухе плавали золотые лучистые шары, освещая

танцующие пары, а те, кто не танцевал, сидели в цветущих боскетах на

резных скамеечках, в приятном полумраке. Возможно, были и стены - но так

искусно скрытые вьющимися ветками, хмелем, диким виноградом, разрисованные

какими-то далекими, висящими среди облаков птицами и островами, что ни

Ксения, ни боцман не поручились бы, что это действительно стены.

Танец был изыскано причудлив. Стройные юноши кружили тонких и гибких

девушек, опускались перед ними на колено, ловили край длинной шали.

Девушки покидали кавалеров, сбегались в круг и взлетали к золотым шарам.

За плечами у них, там, где расходились вуалевые ленты, свисавшие с высоких

колпачков, трепетали радужные стрекозиные крылья в руку длиной.

Покружившись в воздухе, девушки опускались и на кончиках пальцев

быстро-быстро бежали к кавалерам.

Мишки среди танцующих не было, и они утратили всякий интерес для Ксении.

Вдруг боцман Гангрена дернул ее за плащ.

- Слышь! - шепнул он. - Дверинду помянули!

- Где? - встрепенулась Ксения.

- За кустом!

Боцман назвал кустом стенку боскета, а боскеты составляли целый лабиринт,

и попасть именно туда, где невидимые голоса помянули фею Дверинду, было

сложно. Боцман взял Ксению за руку, чтобы не потеряться, и они кинулись

вдоль цветущей стены, спотыкаясь о ножки скамеек, украшенные резьбой, и

ноги беседующих. А беседовала в боскетах, потягивая золотое вино из

радужных бокалов, самая пестрая публика: маги и звездочеты в мантиях и

колпаках, короли неведомых королевств в тяжелых коронах с самоцветами,

пестрые карлики, скрюченные колдуньи в стильных бархатных лохмотьях,

крошечные эльфы с вечно улыбчивыми мордашками и эльфы постарше, с

романтической печалью во взоре.

феи, и более того - увидели ту, что его произнесла.

За одноногим столиком сидели три красавицы. Ну, может, и не совсем

красавицы, если приглядеться внимательно, может, одна из них с годами

отяжелела, другая близоруко щурилась и нажила морщинки вокруг глаз, а

медно-рыжие кудри третьей наводили на мысли о краске для волос и

скрываемой седине.

за спиной, были неопровержимым тому доказательством.

Феи сплетничали. Вероятно, потому, что ни один из принцев или королей,

даже звездочетов, даже карликов, не догадался пригласить их на танец.