Дверинда

Хотя их бы там встретили не хуже самой прекрасной феи.

Наших женщин не видит никто, кроме нас. И они не хотят, чтобы о них вообще

знали или говорили.

Тем временем другой отряд пажей и придворных дам вывел еще одну малютку в

такой же короне, как у повелителя корриганов. Она несла поднос с тремя

крошечными бокалами.

- Моя царственная и высокородная супруга, - сказал корриган, спрыгнул с

пня и подошел к ней. Королева корриганов поклонилась ему и поднесла вино.

- Выпьем за успех, - предложил повелитель корриганов.

Ксении, чьи пальцы были куда тоньше боцманских, удалось взять с подноса

бокал. И даже оба бокала - чокнувшись ими с корриганом, один она

пригубила сама, а содержимое второго капнула в подставленный рот боцмана.

- Хорошо, да мало, - сказал боцман.

Понемногу стали сбегаться корриганы.

Чтобы не тратить зря времени, повелитель приказал выслушивать их

полудюжине своих министров, а сам беседовал с Ксенией и боцманом, ожидая

новостей. Первая шестерка корриганов вернулась с пустыми руками, вторая -

тоже.

Тысячный ворвался на площадку, как сумасшедший.

- Несут! Несут! - вопил он.

За ним действительно тащили носилки, а в носилках сидела дама, сплошь

закутанная. Когда носилки опустили у входа в нору, выяснилось - дама

настолько стара, что сама не выберется оттуда. И даже незачем ее

вытаскивать - все, что нужно, она быстренько доложит на ухо повелителю,

если он соблаговолит подойти к носилкам.

Разумеется, повелитель соблаговолил.

и Ксения отошли с ним подальше от пня.

- Она знает такую лазейку, - сказал корриган, -- но не хочет, чтобы ее

знал хоть кто-то, кроме меня. И она права! Иначе Граллону не станет покоя

от моих любознательных подданных. А теперь скажите, что именно вам нужно

от Граллона. Потому что лазейка - мышиная. Вы в нее не протиснетесь, да и

мне придется ползти на четвереньках...

- Ваза не пролезет! - в отчаянии воскликнула Ксения.

- Ей и незачем пролазить, - возразил боцман.

прибыли. А сделай-ка ты, друг, вот что... Заберись там в какую-нибудь

комнату, хорошенько разгляди ее и все запомни. Понял? Остальное сделаем мы

сами.

- Я мог бы спросить, что это значит, - сказал корриган, - но не стану,

потому что достоинство помощника не в том, чтобы задавать глупые вопросы,

а в том, чтобы повиноваться без рассуждений.

Он еще пошептался со старухой и объявил, что готов.