Дверинда

- как можно высокомернее сказала она, но голос

дрогнул. И тогда секретарша, громко зарыдав, вылетела из сада.

- Вот чертова девка... - пробормотал боцман. - Ну, ты друг, не того...

ну ее...

- ...в трон, в закон, в полторы тысячи икон, в божью бабушку и в

загробное рыдание! - тоже с каким-то странным всхлипом отвечал корриган.

И тут же он вскочил верхом на белого коня, поднял его в свечу и исчез

вместе с ним в высокой траве.

- А все ты, дура... - укоризненно сказал боцман. - Язык-то без костей...

Ладно, никуда эта кляча не денется.

Из-за поворота аллеи вышел Паутинка с гитарой в руке.

- Повелительница просит вас подготовиться, - сказал он и вручил гитару

Ксении. - Сейчас я приду за вами.

* * *

В самой нарядной гостиной феи Дверинды собрался самый изысканный круг

Авалона. Гости сидели на низких диванах, пили легкое вино, а фея

перелетала от одной группы к другой и выслушивала поздравления. Имя жениха

назвать она, однако, отказалась.

А боцман Гангрена сердито настраивал гитару, вполуха слушая причитания

Ксении.

Она справедливо беспокоилась насчет боцманского репертуара. Нетрудно было

представить себе, какой эффект он произведет на прекрасных фей. Но боцману

вожжа под хвост попала, он крутил колки, дергал струны и огрызался.

- Собаку перешагнули, хвост остался! - говорил он. - Платье мы ей сшили?

Связали! Лошадь нашли? В кармане принесли! Осталась мелочь. Не дребезжи,

обойдется. И пацана твоего вернем.

Но именно теперь на Ксению и накатил девятый вал ужаса.

в свою неудачливость. Если до сих пор неимоверными усилиями боцмана

Гангрены дело двигалось успешно, то тем больше шансов было, что в

последнюю секунду все сорвется к чертовой бабушке!

- Ты пацана своего любишь?! - неожиданно и яростно вопросил боцман.

Ксения закивала и разревелась.

- Тогда - заткнись и не мешай.

В складках портьер возникло точеное лицо Горчичного Зернышка.

- Следуйте за мной, - сказал эльф. - Госпожа ждет.

Он привел боцмана Гангрену и Ксению в гостиную.

- Ну, дама, - обратилась к ней Дверинда, - платье оказалось к лицу,

коня уже кормят травкой. Осталось последнее - песня. Помнишь ли ты

условие? Песня, которая вызовет улыбку на устах и слезы на глазах! Все мы

ждем этой песни!

Гости негромко зааплодировали.

- И тогда ты вернешь мне сына?

- Верну. Немедленно.

Вперед вышел боцман с гитарой.

- Я спою, - сказал он.

- Опять твой слуга... - поморщилась фея.