Дверинда

Разве я, мужик, могу позволить, чтобы эта

растяпа сама бралась за мужское дело? А? Странные у вас тут порядки! Бабы

у вас верховодят, а мужики хвосты за ними носят!

Боцман ткнул пальцем в Паутинку и Горчичное Зернышко.

- А как дойдет до дела, что могут эти ваши сопляки? Не-ет! Бабе - стоять

у корыта, а мужику - за нее жизнью рисковать, вот как я понимаю. А иначе

- грош цена и бабе, и мужику!

Фея зажала пальчиками уши, чтобы не слышать грубых слов "баба" и "мужик".

- Что? Не по нраву? - не унимался боцман.

пацана нам обоим. И я его мужиком воспитаю. Увидишь! Цыц!

Это уже относилось ко Ксении. Она, опомнившись после монолога Дверинды,

опять ошалела - уже от боцманского монолога, и попыталась встрять.

Вдруг фея, яростное лицо которой не предвещало оратору ничего хорошего,

замерла, прислушиваясь, и остальные, повинуясь ее жесту, тоже замерли.

Что-то приближалось издалека, и с приближением этой загадки злость на лице

феи таяла, губы раскрывались в трепетной улыбке.

портьеры, как от дуновения ветра, разошлись в разные стороны и застыли в

воздухе. А на пороге возник командир десанта Мишель. Он молча обвел

взглядом гостиную.

Его явно не узнавали. Гости молча переглядывались. Он был слишком стар для

этой моложавой компании - единственный, чье лицо было в острых морщинах,

единственный, на чей лоб падали седые кудри.

Лишь Дверинда глядела на него говорящими глазами, но губы ее уже не

улыбались, а дрожали.

- Мотылек!.. Зачем ты ушел к людям, Мотылек?.. - прошептала она. - Что

с тобой стало?!.

- А что со мной стало? - безмятежно спросил командир, проводя рукой по

лицу.

- Мотылек!.. - пронеслось по гостиной. Паутинка и Горчичное Зернышко,

бросив шлейф феи, устремились было к командиру, но наткнулись на спокойный

взгляд ультрамариновых глаз и попятились.

- Точно! Мишель-Мотылек! Его так и прозвали! - вдруг воскликнул боцман и

выскочил вперед. - Командир, я все сделал! Все три задания выполнил!

Пусть она отдаст пацана! Мы же договаривались!

- Я знаю, - сказал Мишель.

- Как там ребята? - умоляющим голосом спросил боцман. - Командир, там,

наверху, уже остыли? Меня возьмут обратно в десант?

Эльф в десантном комбинезоне улыбнулся ему и сделал едва заметный жест -

мол, погоди, дай разобраться...

Дверинда же смотрела, не отрываясь, ему в лицо.

- Отпусти мальчика, - мягко сказал ей Мишель-Мотылек.